Возлюбленная герцога - Сара Маклейн

– Важно отметить, что ты не замерз насмерть, – сказала Фелисити.

Дьявол недовольно поморщился.

– У нас будет серьезный разговор, когда вернемся домой, жена.

Она помотала головой, обращаясь к остальным:

– У нас никогда не бывает серьезного разговора, когда мы возвращаемся домой.

– Это потому, что ты меня отвлекаешь, но уж от этого я себя отвлечь не позволю, – сказал Девон. – Я выжил, потому что ты меня спасла.

Она повернулась к Грейс.

– Не только я одна. Герцог покинул Лондон в ту ночь, когда оставил Девона умирать. Он знал, что за ним следили. Если бы я не спасла Девона, спас бы Уит – он бы пошел сказать ему, что герцог Марвик уехал.

Такая вероятность имелась, подумала Грейс. Но это, конечно, авантюра.

– Я никогда не покупался на этот довод, – проворчал Девон.

– Никогда? – Брови Грейс приподнялись. – Это что, часто обсуждается?

– Это теория Хэтти, – буркнул Уит. – Мне она не кажется убедительной, – он посмотрел на жену, – потому что он ее взорвал.

– Повторяю еще раз, – примирительно откликнулась Хэтти, – я почти не пострадала.

Грейс посмотрела на Хэтти, чувствуя себя так, будто ей дали слишком маленькую порцию настойки опия, и вместо того, чтобы уснуть, она галлюцинирует.

– Почти?

Уит что-то раздраженно буркнул.

Хэтти махнула рукой.

– Он ведь хотел найти меня и предупредить. Чтобы я не пострадала. Ко второму взрыву он непричастен. К тому, что ранил меня и других. Это нам известно.

– И что? Похвалим его за то, что не он зажег спичку? – спросил Уит. – За то, что не выстрелил из пистолета? Намерение не спасло бы тебя, если бы ты…

Хэтти легко чмокнула его в щеку.

– Да, любимый. Но я не погибла.

– И что же, мы простим его просто за то, что ты выжила?

– Не думаю, что он остался безнаказанным, а ты? – сказала Грейс.

– Черт, нет, – отрезал Девон. – Но я бы запер его в ледовом хранилище на десяток-другой лет. Охладил бы свой пыл!

«Они сказали, что ты умерла».

– А если бы он все-таки уничтожил Хэтти? Навредил Фелисити? Что бы вы сделали тогда? – спросила Грейс.

Девон взглянул на Уита, и она увидела, что ответ был для них очевиден. Поняла это, потому что так ответила бы и она сама.

Девон сказал:

– Я бы сжег Мейфэр дотла, лишь бы добраться до него.

Она кивнула.

– Мы трое, крещеные в отмщении.

– Нет, – тихо сказал Уит. – Мы четверо.

Девон негромко выругался и посмотрел на дочь, радостно пускавшую слюни ему на рукав.

– Несмотря на все невзгоды, мы оказались счастливчиками. У меня есть Фелисити и Хелена – и Гарден. Бизнес. – Он коротко взглянул на Грейс. – И ты, я полагаю.

– Право же, это слишком лестно, – улыбнулась Грейс.

Он сверкнул улыбкой и спросил:

– Но что получил он? Имение? Дом в Мейфэре? Титул и почести, которые к нему прилагаются? И воспоминания.

– У нас тоже есть воспоминания, – уточнила Грейс.

– Да, но наши воспоминания питают собой настоящее. – Он помолчал. – Нас троих. Взрослых. Изменившихся. Выживших. А что есть у него, кроме одиночества и сожалений?

Уит что-то буркнул.

– Не знаю, – негромко произнесла Грейс.

Девон продолжил:

– Не имеет значения, ведь то, что есть у него, это ерунда. Вопрос в том, что есть у тебя, Грейси.

Она покачала головой.

– Все то же, что и у вас.

Уит опять что-то буркнул, а потом:

– У тебя все хуже.

– Почему?

– Потому что мои ребра срослись. И лицо Дьявола зажило. И прочие раны… – Он протянул руку к Хэтти, и ее ладошка тотчас же скользнула в его лапищу. – Мы зализали свои раны. А ты… твои раны исцелению не подлежат.

«Он разбил ей сердце».

– И поскольку выздоровления не произошло, ты не могла полюбить снова. Вот почему ты всю свою жизнь посвятила заботам о Гардене. О служащих в твоем клубе, о девушках на крыше и о нас – никогда ни на секунду не задумавшись, как можно позаботиться о самой себе. Ни разу не рискнув влюбиться снова. Вместо этого ты на Шелтон-стрит культивировала любовь без обязательств и делала вид, будто никто не замечает, что к концу ночи ты всегда оставалась одна.

Она возненавидела каждое произнесенное им слово – за правду; ее бесило, что Уит, такой немногословный, всегда зрил в корень.

– Ты мне больше нравишься, когда молчишь.

Он что-то буркнул.

– Я люблю, – защищаясь, сказала она. Братья переглянулись, и она воскликнула: – Люблю! Против воли я люблю вас обоих. И ваших жен. И Хелену. – Она показала на Хэтти, сидевшую во главе обеденного стола. – И младенца в животе Хэтти – кстати, когда он родится?

Хэтти погладила свой огромный живот.

– Похоже, он хочет там остаться.

– Она не дурочка. Мир – опасное место, – сказал Уит, кивком указав на Грейс. – Тетя Грейс подумывает начать встречаться с чертовым психом.

– Я с ним не встречаюсь.

– Что же тогда?

– Не знаю.

– За последний час ты произнесла это больше раз, чем за всю свою жизнь, – заметил Девон.

На целую вечность повисло молчание, затем он продолжил:

– Грейс, если я хоть что-то смыслю в жизни… если хоть что-то понял за последний год… это то, что любовь – то единственное, чего мы не знаем.

– Значит, встречайся с психом, – заключил Уит.

– Он не псих, – буркнула Грейс.

– Нет, не псих, – подтвердила Хэтти, посмотрев на Уита.

– Что это значит? – спросила Грейс, переводя взгляд с одного на другого. Все они что-то недоговаривали. – Что?

Хэтти вздохнула.

– Он приходил ко мне несколько дней назад, в контору Седли – Уиттингтон.

– Правда?

Седли – Уиттингтон, названная по фамилиям Хэтти и Уита, занимала ведущее место в транспортном бизнесе лондонских доков. Чего Эван от них хотел?

– Ему повезло, что Уит не утопил его в Темзе, – заметил Дьявол, плеснув себе еще виски.

– Зачем? – спросила Грейс. – Дать докам еще денег?

– Нет, – ответила Хэтти. – Просил работу.

– Что?!

Уит пробурчал:

– Я сказал то же самое.

Грейс не обратила на него внимания, глядя только на невестку.