Сотканные из времени - Нонна Монро

счета больше, чем бюджеты некоторых стран, то зависть ненавязчиво пускает корни. Каждый напоминал, что мы лишь рядом с золотой пятеркой, но не может в нее войти, потому что отец не хотел ввязывать в криптовалюту. Любая встреча — укор. Любой разговор — насмешка. Я искренне пытался отгородиться и доказать в первую очередь себе, что могу заработать, не влезая в эту сферу. Все началось с пекарни. Я расширился, сделал франшизу и продал. Тогда же и встретил Шона, который быстро вложил деньги в акции. Я мониторил рынок каждый час. Искал выигрышные варианты, покупал, продавал и снова покупал. Влез в несколько контрольных пакетов, наладил пассивный доход. Даже вышел на Европу. И когда мои счета сравнялись с Эйденом Блеком, я не остановился. Это было за год до Болфорда. Я очнулся лишь в Европе, когда выкупил несколько коммерческих зданий и квартир. Ты хочешь спросить зачем они мне? Ответ: я не знаю. Мной играла алчность и азарт. Растущие нули доставляли удовольствие, но сработало все так же, как и с наркотиками: в какой-то момент стало недостаточно. Я не испытывал радость. Избегал встреч, если они не были связаны с делами. И если бы не Болфорд, я не знаю, где бы был.

Легкие уменьшились до размера горошины: я не могла вдохнуть. Жизнь Нейта всегда казалась мне идеальной. Отличная любящая семья, точное представление своего будущего, открытость всему миру. Но я и предположить не могла, как сильно своим мнением повлияло на него общество золотой пятерки. Вот, что он чувствовал, приезжая на балы.

— Власть — это такая же зависимость, как и наркотики, алкоголь, сигареты. Тебе всегда мало. Всегда хочется большего. Я бесцельно гнался, в попытке что-то кому-то доказать. И мой аппетит рос и рос. Болфорд и его удаленность в какой-то степени сумели меня спасти. Но ты видишь отголоски до сих пор. Я знал, что могу надавить на Джонотона и выкупить нужные две акции. И именно это и сделал, пускай, это сыграет мне на руку.

— Мне нечего сказать, — честно призналась я.

— Именно поэтому я ненавижу, когда кто-то пытается убедить меня, что я чего-то не могу.

Извинения обжигали язык. Но все слова застряли в горле. Я могла только смотреть на него.

— Эй. — Нейт опустился на корточки и взял мои руки. — Моя зависимость — не твоя вина. Ты не могла знать. Поэтому не должна извиняться.

Но я все равно чувствовала себя виноватой. Одной фразой заставила вернуться в прошлое и вновь испытать весь спектр неприятных чувств и безысходности. И я понимала, как сложно приходилось Нейту. Ведь такого рода проблемой не поделишься с каждым. Люди в большинстве случаев считают, что раз твой счет превышает шесть нулей, то проблемы априори не существуют в жизни. Мы не имеем права жаловаться и страдать.

Нейт приподнялся и коснулся губ. Он будто спрашивал разрешения. Не углубляя. Не настаивая. И я была каждый раз благодарна. Потому что Нейт один из немногих, кто всегда предоставлял выбор. Не брал напором и властью.

Приятная дрожь пронзила тело. Я приоткрыла губы, впуская теплый язык. Мы медленно опускались на кровать. Вес его тела ощущался восхитительно. Лишь одежда мешала соприкоснуться кожей. Но мы не спешили. Растягивали украденные у жизни мгновения и тонули в них так сильно, как могли.

Пальцы Нейта пробрались под кофту. Они совершили путь от живота до груди. И как только большая ладошка накрыла округлость, я застонала, не в силах больше сдерживаться. Поцелуи перестали быть нежными. Легкие горели огнем от не хватки воздуха. Нейт не сдерживался: забирал все то, что я готова была дать, в ответ предоставляя весь мир. Я сильнее прижалась к его паху, сквозь ткань чувствуя его возбуждения. Весь контроль полетел к чертям, стоило его пальцу поиграться с соском.

Я приподнялась, помогая ему стянуть кофту. Он быстро облизнул губы, а после покрыл быстрыми поцелуями шею, добираясь до груди. Но мне не нужна была прелюдия. Между ног и так было горячо и влажно, но мне не хватало его внутри себя. Чтобы каждый нерв натянулся до предела. Чтобы желание сожгло дотла. Одежда стремительно полетела на пол. Мне нравилось, что мы не стали дожидаться ночи и темноты. При свете дня тело Нейта выглядело потрясающе. Я обвела руками его мышцы. В его глазах плескался голод, вперемешку с любовью. Я не просто ощущала себя красивой. Нет. Целым миром. Вселенной. И только Нейт дарил это чувство, будто на свете нет ничего прекрасней, чем я.

Он пристраивался между ног. Хотелось его остановить, но предупреждающий взгляд пригвоздил к кровати. Я сделала глубокий вдох, но как только язык обвел клитор, вскрикнула. Напряжение нарастало, приятно уничтожая и суля погибель. Нейт крепко держал мои бедра, проникал языком, дотрагиваясь до точки G. Воздух окончательно покинул легкие. Рваным вдохом я схватила его, чтобы выкрикнуть имя. Нейт зарычал, прижимая ладошку к животу.

— Пожалуйста, — прохныкала я.

— Кэтрин, — сказал Нейт, опаляя клитор горячим дыханием.

— Нейт.

Мой голос охрип до шепота. Больше просить не пришлось. Пока я изнывала от желания, Нейт разобрался с презервативом и пристроился у входа в лоно.

— Кэтрин, посмотри на меня.

Я с трудом распахнула глаза и сквозь пелену возбуждения взглянула на его красивое лицо. В глубину черных глаз, где виднелось мое отражение.

— Я люблю тебя.

Нейт не дал ответить: плавно погрузился, наполняя меня собой. Все мысли вылетели из головы. Остался лишь Нейт, наши тела и безумие. Я могла ощущать его на языке. Вкус столь восхитительный и сладкий, что мне хотелось им поделиться. Нейт склонился, сминая губы в жадном поцелуе. Плавные толчки набирали темп. Я притянула его к себе, уничтожая пространство между нами. Кожа к коже. Руки блуждавшие по телу. Поцелуи дюйм за дюймом. Больше никакой нежности.

— Идеальная, — прорычал Нейт.

Я забыла, что умею разговаривать. Забыла, что могу дышать. Нейт перехватил мои руки, переплел пальцы и поднял их над головой. Я сильнее обхватила ногами его бедра. Клитор пульсировал. Черт, еще секунда и я взорвусь к чертовой матери. Все нервные окончания напряглись, в ожидании цунами. Нейт и сам напрягся, сильнее и глубже входя в меня. Комната наполнилась стонами и его именем. Лишь его я могла повторять. И то, с каким звуком оно срывалось с губ, подтверждала все, что я не могла сказать. Обещания. Клятва. Признание.

Нейт выпустил мои руки, позволив обхватить его сильное и теплое тело. Мягкие губы отыскали чувствительное местечко за ухом. Я напрягла стенки влагалища, стискивая член. Нейт зашипел, а после властно поцеловал, заставив целый мир закружиться. Мы двигались синхронно, предвкушая неминуемое. Каждая мыша натянулась. Оргазм обрушился на нас подобно цунами. Перед глазами все расплылось. Волна удовольствия прошла по