Сотканные из времени - Нонна Монро

— Я люблю тебя, — ответила я, заглядывая в глаза, подернутые дымкой.

Нейт лег рядом, притянул меня к себе и уткнулся в шею. Если все каникулы пройдут так, то я готова научиться останавливать время. Чего бы мне это не стоило.

Глава 33. Нейт

Из постели мы выбрались ближе к вечеру, когда поняли, что голод одними поцелуями не унять. Я ожидал шуточки от Энтони или невозмутимого взгляда от Тайлер, но оба весь день провалялись на диване. Один уткнулся в телефон, второй читал. Кэтрин с очаровательным румянец полезла в холодильник в поисках еды.

— Где Агата? — Спросила Кэтрин, обращаясь к парням. Я пока заваривал всем горячий шоколад.

— Носится по участку, проверяя, укрыты ли растения, — с ленью в голосе отозвался Энтони, неспешно поднимаясь с дивана. — Ты делаешь горячий шоколад?

В его вопросе звучал упрек, будто я собирался не сварить напиток, а сжечь кухню. Я усмехнулся, кивнув головой.

— Мистер Эндрюс, добавьте мне сиропы по своему вкусу и маршмеллоу.

Смех вырвался из горла, вызывая улыбку Кэтрин. Меня искренне забавляло, что Энтони то вспоминал, что я его преподаватель, то забывал. Но вне стен Болфорда, я был бы не против, если бы он махнул рукой на субординацию. Потому что как минимум для двоих здесь я преподаватель.

Кэтрин отыскала маршмеллоу и положила на стол. Энтони нетерпеливо подбежал и лично высыпал тонну в свою чашку. Немного подумав, он добавил во все остальные. А после начал поливать сиропами, намереваясь убить нас от передоза сахаром.

К возвращению Агаты мы приготовили ужин. Тайлер единственный остался на диване, но взял на себя ответственность выбрать фильм. Мне казалось, что мы должно поговорить. Я не собирался разрушать их дружбу и выставлять какие-либо ультиматумы, однако недосказанность не имела права на существование. Я кивнул Тайлеру на выход, приглашая выйти на перекур. Он сразу понял мой намек, и под внимательным взглядом Кэтрин мы ушли.

Слова вертелись на языке, но ни одно из них не звучало бы уверено и взросло. Я взял протянутую сигарету и закурил. Тайлер выпустил кольца дыма, равнодушно оглядывая сугробы снега.

— Я хотел поговорить по поводу Кэтрин.

— С моей стороны никаких претензий. Но если разобьешь ей сердце, станешь моей проблемой и головной болью.

— Я не собираюсь ей разбивать сердце.

— Тогда, полагаю, нет повода для переживаний. — В уголках губ мелькнула тень улыбки. Тайлер докурил сигарету и собрался вернуться в дом, но я остановил его вскинутой ладонью.

— Где ты был на балу?

В серых глазах мелькнуло удивление. Оно быстро сменилось привычным равнодушие, но сквозь него пробивались и другие эмоции, которые я никак не мог разобрать.

— Гулял.

— С кем?

— Об этом еще рано говорить.

Я сделал мысленную заметку, уточнить у Кэтрин. Потому что мои предположение могли оказаться верными, а если это так, то нас всех ждет противостояние, достойное трагедии Шекспира.

Кэтрин, Агата и Энтони расположились на диванах с тарелками. Тайлер занял кресло, которое через пару дней смело мог бы назвать своим. Пальцы сначала потянулись к книге, но в последний момент он отдернул руку и взял чашку с горячим шоколадом. Я сел рядом с Кэтрин, которая сразу откинулась на мою грудь и вскинула голову, ожидая поцелуя в шею.

— Я хочу выпить, — проворчала Агата, сделал лишь глоток шоколада. — Господи, зачем столько маршмеллоу. Вы хотите моей смерти?

Энтони демонстративно закатил глаза, а после притянул к себе бокал Агаты.

— Мы с Тайлером любим сладкое.

— Еще немного, Грейс, и люди начнут делать неверные выводы, — предупредил Гилл.

— Да я же пошутил!

Агата вернулась с бокалом вина, шикнула на всех и включила фильм. Через двадцать минут я заметил, с каким нахмуренным лицо Кэтрин смотрела фильм. Тайлер тоже не сводил с нее взгляд, прекрасно понимая, что такое лениво время препровождения точно не для нее.

— Люди и вправду вот так сидят в Рождественские праздники и смотрят фильм? — Недовольно спросила она, приподнимаясь и забирая с собой тепло.

— У тебя есть идея получше.

— Конечно.

Кэтрин забрала из рук Агата бокал и сделала большой глоток.

— Для начала всем надо выпить. Без исключения, — она выразительно взглянула на меня. — А потом марш на улицу. Вас ждет снежный бой. Энтони?

— Да, капитан.

— Ты в моей команде.

Черт, я чувствовал себя ребенком, прячась за деревом и лепя боевые припасы. Тайлер вылез из своего убежища и кивнул в сторону стены, которую соорудили Кэтрин и Энтони. Первый снежок прилетел в нескольких дюймов от моего плеча. Я хитро улыбнулся Тайлеру и швырнул свой. Стон боли сорвался с губ Энтони. А дальше началась настоящая снежная война.

Снежки рассекали воздух, приземляясь то в лицо, то в куртку. Энтони громко призывал к бою, в то время как Кэтрин безостановочно лепила снежки. Тайлер прикрывал меня сбоку, пока Энтони вслепую метал снег. Я же пытался подкрасться к Кэтрин. Пришлось лечь на живот и медленно ползти. Мокрый снег охотно пробрался под одежду. Но я не чувствовал холода. Адреналин хлынул в кровь, вынуждая загребать сугробы руками и ползти.

— Даже не вздумай, Эндрюс! — Воскликнула Кэтрин, в одной руке сжимая комок, а вторую наставила на меня. — Моих запасов хватит, чтобы отправить тебя в нокауте.

— Это не бокс, — бросил я, а в следующую секунду набросился на нее.

— Только не Кэтрин! — Заверещал Энтони, но Тайлер сбил его с ног.

Кэтрин громко хохотала, пытаясь выбраться из моей хватки. Я перевернул нас, сам оказываясь на снегу. Ее губы накрыли мои. Вкус вина скользнул по языку, отправляя сигнал в пах. И как бы мне не хотелось дальше здесь валяться, нам всем грозит простуда, если мы не скинем мокрую одежду.

— Нейт и Тайлер выиграли, а теперь всем марш домой. Буду я еще лечить вас, — проворчала Агата, допивая вино.

Глаза Кэтрин блестели от радости. И если бы потребовалось, я бы провел на снегу еще несколько часов, лишь бы она продолжила улыбаться. Кэтрин будто пыталась наверстать упущенное. Отыграться за каждый год, который провела взаперти в собственном дому, лишенная даже возможности быть счастливой. Ненависть к Шарлоте и Виктору росла в геометрической прогрессии. Как и любовь к Кэтрин. Именно поэтому я пообещал себе, что сделаю все, чтобы беззаботность и счастье отражались на ее лице.

Душевая кабина была рассчитана на одного человека, но это не помешало нам двоим забраться туда. Кэтрин прижалась к стене, краснея под мои взглядом. Теплые струи воды скользили по безупречному телу. Соски затвердили, стоило мне прижаться к ней и склонить голову. Распахнутые искусанные губы умоляли о поцелуях. Я медленно провел по ним языком,