Принц приливов - Пэт Конрой

Стоя за штурвалом рыбачьей лодки, отец часто просвещал нас относительно нашего кланового наследия. Я не раз слышал от него:

— Если не можешь побить своего врага в школе, выжди двадцать лет и расправься с его женой и ребенком.

— То есть для достижения цели все средства хороши? — уточняла Саванна, повторяя излюбленную фразу нашей матери.

— Людей, Саванна, надо уметь ставить на место. Иначе они так обнаглеют, что будут плевать тебе в физиономию.

— Мама не разрешает нам драться, — заявил я.

Отец расхохотался.

— Мама не разрешает! Ваша мама! Эта дамочка — настоящая потрошительница. Если будете разевать рот, она вырвет у вас сердце и съест его на ваших глазах, — с искренним восхищением добавил отец.

Через год после судьбоносного похода в магазин одежды мне вновь напомнили о гардениях. Я шел из школьной столовой к шкафчику с вещами и наткнулся на Тодда Ньюбери и троих его дружков. Все показывали пальцами на мои ноги. Тодд был единственным сыном Изабель и Риза Ньюбери и вел себя с заносчивостью, весьма характерной для единственных в семье отпрысков. Родители тряслись над ним и потакали во всем. Остальные трое были ему под стать — такие же безмозглые, хотя и с подвешенными языками. У Дики Диксона и Фарли Бледсоу отцы работали в банке, которым заправлял Ньюбери-старший. Марвин Грант был сыном юриста того же банка. Всех их я знал с раннего детства.

— Шикарные у тебя башмаки, Винго, — начал Тодд, когда я с ним поравнялся.

Остальные засмеялись.

Я посмотрел на свои теннисные туфли: ни старые, ни новые, однако порванные во многих местах.

— Рад, что они тебе нравятся, Тодд, — ответил я, и троица загоготала еще громче.

— У них такой вид, будто ты снял их с ног мертвого ниггера, — продолжал Тодд. — Даже издали чую их вонь. У тебя что, нет лоферов?

— Есть. Только дома.

— Решил приберечь для весенней пахоты? — хмыкнул Ньюбери-младший. — Да у тебя никогда в жизни не было настоящих лоферов.

— Мой отец говорит, что вам и на копченые кости для супа денег не хватает, — вставил Фарли Бледсоу. — Как же вам наскрести на пару «Басс виджанс»?[82]Верно, Винго?

— Я же сказал, Фарли, мои лоферы дома. Мне не разрешают надевать их в школу.

— Обманщик ты, Винго, — поморщился Тодд. — Все вы, речные крысы, отъявленные вруны. Моя мама считает, что люди Винго — самый низший вид белого человека. Судя по всему, она права.

Тодд достал из кошелька пятидолларовую бумажку и бросил мне под ноги.

— Бери, Винго. Конечно, лоферы на такие деньги не купишь. Но ведь у тебя они уже есть, мистер лжец? А на новые теннисные туфли хватит. Хоть нос зажимать не придется от твоих вонючих ног.

Я нагнулся, поднял купюру и вернул ее Тодду.

— Спасибо, Тодд, но мне не надо твоих подачек.

— Я хотел поступить как христианин, Винго. Верующие должны помогать нищим.

— Забери свои деньги. Положи их туда, откуда вынул. По-хорошему прошу.

— Эта бумажка побывала у тебя в руках, речное дерьмо, — нагло заявил Тодд. — Теперь я к ней не притронусь. Еще не хватало подцепить твоих микробов.

Дружки поддержали его хохотом.

— Если ты не засунешь эту бумажку в свой кошелек, я тебя заставлю ее съесть.

По реакции Тодда Ньюбери я понял, что впервые в жизни повел себя как смелый парень.

— Нас четверо, Винго, — произнес он. — Тебе одному не справиться.

— Ничего, справлюсь, — заверил я.

Я охладил пыл Ньюбери-младшего, трижды раскроив ему лицо. Он сполз вниз, сел и заплакал, отчаянно поглядывая на дружков и удивляясь, почему те не кинулись на меня.

— Проучите его. Он разбил мне лицо, — причитал Тодд, однако троица благоразумно отошла подальше.

— Ешь свои деньги, Тодд, не то еще врежу, — пообещал я.

— Не посмеешь, речное дерьмо, — закричал Тодд.

Я опять ударил.

Когда один из подоспевших учителей схватил меня за шиворот, Ньюбери-младший послушно жевал пятидолларовую бумажку. Учитель потащил меня в кабинет директора.

О нашей стычке с Тоддом быстро узнала вся школа. Его кровь запачкала мою белую футболку, так что отпираться перед Карлтоном Роу, директором школы, было бесполезно.

Мистер Роу был худощавым блондином. В колледже он увлекался спортом. Человек этот обладал чувством юмора, но легко выходил из себя. Он относился к числу редких педагогов, вся жизнь которых сосредоточена на школьных делах. Он просто не мог допустить, чтобы в коридорах его заведения мальчишки дубасили друг друга. До этого дня никаких осложнений с директором у меня не возникало.

Мистер Роу дождался, когда приведший меня учитель покинет кабинет.

— А теперь, Том, выкладывай, как дело было, — начал он.

— Тодду не понравилась моя обувь, — глухо отозвался я, глядя в пол.

— И тогда ты его поколотил.

— Нет, сэр. Он назвал нашу семью речным дерьмом и дал мне пять баксов на новые теннисные туфли.

— И тогда ты его поколотил.

— Да, сэр. Тогда я ему врезал.

За стеной послышался шум, затем дверь распахнулась и в кабинет ворвался Тодд Ньюбери. Он прижимал к губам окровавленный платок.

— Советую вам сурово наказать его, мистер Роу. Лучше всего отстегать розгами, тогда живого места не останется. Я позвонил папе. Он собирается обратиться в полицию.

— В чем дело, Тодд? — спросил директор. — Я тебя не вызывал.

— Я стоял возле шкафчика с вещами. Вдруг этот Винго набросился на меня сзади. У меня есть три свидетеля. Они могут подтвердить.

— Что ты сказал Тому? — обратился мистер Роу к Ньюбери-младшему, устремив на него свои бесстрастные карие глаза.

— Да я вообще его не трогал. Нужен он мне больно. Надеюсь, Винго, в школе для трудновоспитуемых тебе понравится больше.

В это время на директорском столе затрезвонил телефон. Продолжая глядеть на Тодда, мистер Роу снял трубку. По первым словам я понял, что звонит школьный инспектор.

— Да, мистер Эймар, я в курсе случившегося, — произнес директор. — Оба ученика у меня в кабинете… Нет… Если мистер Ньюбери хочет меня видеть, пусть приходит сюда. Это внутришкольное дело, мне незачем идти к нему в офис… Да, сэр, я поступлю как положено. Благодарю вас за звонок.

— Ты еще узнаешь, как связываться с Ньюбери, — прошипел мне Тодд. — Это я тебе обещаю.

— Замолчи, Тодд, — оборвал его директор.

— Не советую так говорить со мной, мистер Роу. Моему отцу это не очень понравится.