Настоящий джентльмен - Дэнис Аллен

– Испугалась, милая? – спросил Джулиан не без удовольствия.

Сэм с трудом оторвала взгляд от наиболее впечатляющей части его тела и посмотрела опекуну в глаза.

– Н-нет… не испугалась, просто почувствовала благоговейный трепет!

Джулиан привлек девушку к себе, и, обнявшись, они упали на софу.

Невозможно описать, что они чувствовали и как ласкали друг друга. Обладавший немалым опытом, Джулиан был изобретателен и доводил Сэм до исступления. Огонь желания охватил все ее существо.

Джулиан осторожно проник пальцем в ее лоно, продвигая его все глубже и глубже.

– Пожалуйста, Джулиан, не тяни, люби меня!

Издав прерывистый вздох, Джулиан медленно вошел в нее, не спуская с ее лица настороженного взгляда. Она слегка поморщилась от боли, но храбрилась, стараясь не подать виду, за это он любил ее еще больше.

– Я знаю, милая, что причинил тебе боль, но она скоро пройдет, и останется только наслаждение.

– Я знаю, – прошептала Сэм с едва заметной улыбкой. – Я верю тебе, Джулиан.

– Все еще больно? – спросил он через некоторое время.

– Нет, – промолвила она наконец, глядя на него с изумлением. – Напротив, очень, очень хорошо.

Джулиан терял над собой контроль. Да, Джулиан Фитцуильям Монтгомери, маркиз Серлинг потерял самообладание и был несказанно счастлив. Душа его пела. Сердце переполняла любовь. Любовь к Сэм.

Сэм добивалась этого с того самого момента, как впервые увидела маркиза, когда вместе с Амандой и Джеком он появился на острове Торни. Ничего не смыслив в любви, она инстинктивно поняла, что хочет принадлежать ему. Хочет разжечь в нем страсть, которую он тщательно скрывал за циничной непроницаемостью и элегантной наружностью.

И у нее получилось. Сэм видела это по выражению его лица, по светившимся любовью глазам.

Он еще не признался ей в любви, но обязательно признается.

По щеке девушки скатилась слеза, и Джулиан осушил ее поцелуем. Они вместе достигли вершины блаженства, а вернувшись на землю, быстро уснули в объятиях друг друга.

* * *

Джулиан пробудился от тревожного ощущения, что на него кто-то смотрит, и не ошибся. Перед ним стояла мадам Дюбуа в театральном гриме и черном парике. Первой его мыслью было, что он совершенно голый. Но тут он заметил, что укрыт одеялом, и натянул его до самого подбородка.

– А где Сэм? – спросил Джулиан.

– Именно это я и собиралась у вас узнать, – ответила Женевьев. – В доме ее нет. Ни ее, ни ее одежды… только ваша. Вы не поссорились?

– Ни в коем случае, – произнес Джулиан нараспев и провел рукой по растрепанным волосам.

– Вижу, что клубника и шампанское вам пришлись по душе, – добавила Женевьев, указав на пустую миску и пустую бутылку из-под шампанского.

– Да, спасибо, – поблагодарил Джулиан, протирая глаза. – Ваш план оказался исключительно эффективным.

– Так он сработал? Вы поговорили?

– Вы что, действительно полагали, что мы будем разговаривать?

– Ну да, и не только, – кивнула она нетерпеливо. – Я знала, что вы не сможете устоять друг перед другом, оставшись наедине. Но я также рассчитывала, что вы объяснитесь с ней. Вы ей сделали предложение?

– Не совсем, – уклончиво ответил Джулиан.

Отсутствие Сэм начало его беспокоить, хотя он знал, что никакая опасность девушке не грозит. Она разумна, находчива. Утром, пока он спал, она наняла экипаж и уехала в Монтгомери-хаус. Его, как и Женевьев, волновало другое: что они так и не объяснились. Тем более что Сэм, насколько Джулиану было известно, была уверена, что он сделал предложение Шарлотте Бэтсфорд. Он собирался прояснить ситуацию утром, но не успел.

– Но вы хоть признались ей в любви? – услышал он властный голос Женевьев.

– Нет, – вздохнул маркиз.

– Господи милостивый! Почему?

– Я решил, что она в этом не сомневается.

– О, все мужчины одинаковые! Поймите же, Серлинг, мы не умеем читать ваши мысли.

– Знаю, – огрызнулся Джулиан, чувствуя себя виноватым. – Но я намеревался сделать это утром. Ночью у меня были другие проблемы.

– Нетрудно догадаться. – Женщина укоризненно изогнула нарисованные углем брови.

– Вы меня не так поняли, мадам, – возразил он. – До вчерашнего дня я не был вполне уверен, что Сэм меня любит. Я до сих пор не могу прийти в себя. Все случилось так неожиданно!

– Что ж, тогда немедленно ступайте за моей дочерью, – скомандовала Женевьев. – Может быть, после случившегося она считает себя падшей женщиной. Вы должны срочно сделать ей предложение!

– А с чего вы взяли, что я на ней женюсь? – поинтересовался Джулиан. – И вообще, как вы могли оставить нас ночью наедине? А что, если бы я оказался распутником? Вам не приходило в голову, что я развлекусь с вашей дочерью и брошу ее?

– Разумеется, нет! – усмехнулась актриса. – Усомнись я в вашей порядочности, ни за что не оставила бы наедине с дочерью. А теперь, Серлинг, вставайте! Оторвите вашу аристократическую задницу от дивана и марш за моей дочерью!

– Я непременно оторву свою аристократическую задницу от дивана, как только вы окажете мне любезность и покинете комнату, – язвительно заметил маркиз.

– Очень хорошо, – фыркнула женщина. – Но осмелюсь заметить, останься я, не увидела бы ничего нового.

– Но поскольку вы почти моя теща, мадам Дюбуа, – сказал он со смешком, – я предпочел бы соблюдать приличия.

– Вы совершенно правы. – Женевьев ослепительно улыбнулась. – Я пришлю Смида с горячей водой, чтобы вы могли немного освежиться. – С этими словами Женевьев пулей вылетела из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Джулиан задумался. Да, с этой женщиной не соскучишься. Для нее, как и для Сэм, рангов не существует, перед титулованными особами она не заискивает.

Джулиан перевел взгляд на разбросанную по полу одежду, миску с остатками клубники и сливок, пустую бутылку из-под шампанского. Все это в высшей степени странно. Его разбудила мать молодой женщины – его воспитанницы, с которой он всю ночь занимался любовью. И сейчас он сидит голый, небритый, неумытый, пропахший сексом. О каком аристократическом достоинстве может идти речь?

Впрочем, подумал Джулиан, все это не имеет никакого значения. Главное, что он любит и любим. Времени у него достаточно, чтобы привести себя в порядок и выглядеть, как всегда, элегантно. Маркиз решительно отбросил одеяло, встал, оделся и решил, что первым делом отыщет Сэм.