Настоящий джентльмен - Дэнис Аллен

– Но в Монтгомери-Мэнор – тридцать четыре спальни, – напомнил Джулиан.

– Не хвастайся, – фыркнула Женевьев. – Дело не в этом. Вы только что вернулись из свадебного путешествия. Неужели вам не хочется побыть одним?

– Если в таком огромном доме мужчина не в состоянии найти укромное место, чтобы побыть с женой наедине, наверняка он в этом не заинтересован, – заметил Джулиан и, повернувшись к Сэм, обнял ее. – А я, дорогая теща, более чем заинтересован. Так что нет проблем.

– Не стану этого отрицать. И все же в ближайшее время мне необходимо вернуться в Лондон. С тех пор, Саманта, как стало известно, что ты моя дочь, театры буквально ломятся от публики. Дурная слава только пошла мне на пользу.

– А мне не нанесла никакого вреда, – напомнила Сэм. – Джулиан преподнес новость обществу как девятидневное чудо, и все обошлось. Что касается наших друзей из высшего света, то они не видят ничего предосудительного в том, что моя мать – знаменитая Женевьев Дюбуа. А некоторые даже завидуют мне.

– Ты мне льстишь, дорогая, – скромно заметила очень довольная Женевьев.

– Саманта! Джулиан! Женевьев! – раздался голос Нэн, и в следующую минуту тетушка ворвалась в комнату. – Аманда и Джек приехали!

Следом за Нэн, заламывая руки, влетела Присс. За ней вбежали три щенка… бывших щенка. Теперь уже взрослые псы. Троица весело прыгала и лаяла, живо реагируя на возбуждение окружающих.

За это время Мэдисон превратился в большое, неуклюжее животное с жизнерадостным характером и игривой натурой. Джордж выделялся среди остальных исключительной лояльностью, послушанием и преданностью Сэм. Луи был все таким же ленивым, но неотразимо очаровательным – с огромными шоколадными глазами и заискивающим взглядом. Любимец французского повара, он практически не вылезал из кухни, где его подкармливали.

Все, включая пятерых собак, бросились в холл, а оттуда-к парадной двери, в которую только что вошли Аманда и Джек.

Поднялась суматоха. Две сестры сразу упали друг к другу в объятия, остальные обменивались рукопожатиями. Женщины промокали платочками слезы счастья. Даже у Женевьев, знавшей Аманду и Джека лишь понаслышке, и то глаза были на мокром месте.

Джулиан и Джек обменялись крепкими рукопожатиями и теперь дружески похлопывали друг друга по спине.

В этот момент в комнату проскользнула молодая женщина.

– Что делать с ребенком, миледи? – обратилась она к Аманде.

– Отдай его лорду Дарему, Бетти, – сказала Аманда, с любовью глядя на спящего малыша. – Отец будет счастлив продемонстрировать свое творение.

Джек заметно раздулся от отцовской гордости. С темными блестящими волосами и живыми карими глазами, он был, как всегда, красив. Отец бережно взял у няньки ребенка и показал окружающим. У мальчика были пухлые щечки и черные кудряшки.

Женщины восхищенно зацокали языками.

– Как он похож на Джека! – воскликнула Сэм, коснувшись пальцем щечки племянника.

– Надеюсь, умом он пошел в мать, – пошутил Джулиан.

Джек разразился хохотом, разбудив сына. Малыш заморгал и, увидев вокруг незнакомые лица, немедленно опробовал силу своих легких.

Молодой папа радостно улыбнулся и с гордостью произнес:

– Этот горластый парень – мой сын… Джонатан Джексон Монтгомери. Чем не богатырь?

Все согласились со счастливым отцом.

Промокнув остатки слез, тетушки, ставшие еще и бабушками, выпроводили собак на улицу и пригласили всех в гостиную.

Сэм вспомнила о своих обязанностях хозяйки дома. Ведь с недавних пор она как-никак стала маркизой. Первым делом она велела принести прохладительные напитки, затем распорядилась показать слугам Джека и Аманды комнаты, отведенные для их господ, а также для них самих.

После того как все расположились в гостиной, а нянька унесла Джонатана, Аманде и Джеку представили Женевьев как нового члена семьи.

Завязалась беседа, продлившаяся не менее получаса. Джек и Аманда с юмором и подробностями живописали возвращение семьи с младенцем на руках из солнечной Италии, где все эти месяцы проживали на собственной вилле.

Вскоре Женевьев поднялась и распрощалась. Тетушки последовали ее примеру.

– Мы уже далеко не молоды, – сказала Присс, задержавшись в дверях, – и до смерти устали. Увидимся за ужином.

– Сэм, твоя мать очаровательна, – сказала Аманда, когда Женевьев вышла. В это время нянька принесла малыша и положила Аманде на колени.

– Спасибо, – поблагодарила Сэм, невольно любуясь сестрой и ее ребенком. На память пришла библейская сцена с Мадонной и младенцем.

– Я видела Женевьев Дюбуа прошлой осенью, – продолжала Аманда, – она необычайно талантлива. Но мне в голову не могло прийти, что она твоя мать.

– Мне тоже, – шепнул Джек брату – они стояли у камина. – Я счастлив, что она оттолкнула меня, когда я попытался ее поцеловать. Иначе мне было бы сейчас чертовски неловко.

– Не переживай, ничего такого не могло быть, – заявил Джулиан без обиняков. – Леди оказалась чрезвычайно щепетильной в связях.

– Она и тебя, братец, отвергла?

– Я не предпринимал подобных попыток, – промолвил Джулиан. – Хотя должен признаться, эта мысль раз или два приходила мне в голову. Но, слава Богу, судьба распорядилась по-иному. Вообрази, каково было бы сейчас мне!

Джек кивнул, и оба посмотрели на своих жен.

– Мы не стоим того счастья, которое выпало нам, Джулиан, – задумчиво произнес Джек.

– Не ожидал, что ты способен изрекать столь мудрые истины, брат.

В этот момент Аманда перехватила взгляд мужа и поманила его к себе:

– Иди, дорогой, присядь рядом.

Тот охотно повиновался и, усевшись рядом с женой на диван, с умилением любовался маленьким Джонатаном, мирно посапывающим на руках у матери.

Джулиан опустился в кресло напротив, а Сэм села к нему на колени и обняла за шею.

Глядя на сестру, Сэм подумала, что та стала еще красивее. Ее светлые волосы блестели и переливались, кожа сияла белизной, глаза – счастьем.

– Как я рада, что ты дома. Я так тревожилась за тебя, Аманда, – призналась Сэм с чувством, когда та наконец оторвала восторженный взгляд от спящего сынишки и улыбнулась сестре.

– Было ужасно трудно столько времени оставаться в постели, но игра стоила свеч. – Лицо Аманды осветилось лучезарной улыбкой. – Джек всячески старался облегчить мое положение. – Аманда украдкой взглянула на мужа. – Осыпал цветами и сладостями, читал вслух пикантные романы. Сам придумывал всякие истории. Должна признаться, намного интереснее книг. Поверь, Джулиан, брак нисколько не остепенил твоего братца.

– Сохрани и помилуй нас, Господи, – произнес Джулиан с едва заметной улыбкой. Джек без тени раскаяния ответил улыбкой на улыбку.