Ах, карнавал!.. - Люси Гордон

— Позвольте… — вмешался в их разговор Пьетро.

За сущие секунды он уладил дело, никто и глазом не успел моргнуть. Он даже уговорил даму взять номер на другой день.

Когда довольная посетительница ушла, Пьетро представил Марио и Рут друг другу.

— Мне очень жаль… — начал Марио.

— Давайте забудем, — проговорил Пьетро. — Просто ты нерешительный парень, Марио. Это от природы.

— Боюсь, что в этом я не виноват, — покраснел Марио.

— Не переживай, зато ты прекрасный менеджер. Как дела?

— Все отлично, — оживился Марио. — Похоже, ни одного номера не осталось.

— А мне казалось, что в январе отель должен пустовать, — отозвалась Рут.

— Нет, это не так. Ведь через месяц — Карнавал[1], — объяснил Пьетро. — Никто не хочет пропустить такое событие. Вес одиннадцать дней город будет просто переполнен людьми. Все будут пить, гулять и веселиться так, что чертям станет тошно. И главное, полиции никогда не поймать хулигана, потому что все в масках. Но это в порядке вещей в период праздника.

Потом они втроем вошли в находившийся здесь же магазинчик, где было полно забавных вещиц. Разноцветные каталоги пестрели карнавальными костюмами на любой вкус.

Всеобщее внимание привлекали многочисленные красочные маски.

Марио начал показывать их Рут.

— Вот эти нужно надевать на уличные празднества, — объяснял он. — А для бала-маскарада в помещениях нужны другие, куда элегантнее и изящнее.

Он взял одну из них, изображавшую смех, и приложил к лицу. И сразу превратился в таинственного незнакомца с блестевшими сквозь прорези маски глазами. Потом убрал ее — и снова стал прежним мягким и добродушным Марио.

— Ну вот, — вздохнул он. — Карнавал дает возможность мечтать.

— Возможно, мечты когда-то станут реальностью, — ответила она.

Он начинал ей нравиться.

— Нет, синьорина, я мечтаю о девушке, которая не разочаруется, увидев меня настоящего.

— Куда лучше просто быть самим собой, каким бы ты ни был, — возразила Рут.

— Но маска скроет не всегда, — добавил Пьетро, слушавший их разговор. — Иногда, наоборот, она может обнажить то, о чем ты и не подозревал.

— Да, и надо быть всегда настороже, — поддержала его Рут. — Вдруг другие увидят в тебе что-то сокровенное, скрытое от чужих глаз?

— Когда находишься среди друзей, это не важно, — напомнил ей Пьетро. — Именно они делают нас свободными.

Бедный Марио непонимающе переводил взгляд с одного на другого, пока наконец очередной клиент не спас его. Парень поспешил к стойке в приемной, но снова оказался в затруднительном положении. Вновь пришедший был немцем и не говорил по-итальянски, однако немного знал английский. Над головой незадачливого бедняги-менеджера опять сгустились тучи. Пьетро с тоской вздохнул.

— Не волнуйся, — Рут подмигнула Пьетро. — Несмотря ни на что, у тебя сегодня счастливый день.

— Почему?

— Потому что ты со мной, — пояснила она и шагнула к Марио.

Пьетро только заморгал.

За каких-то пять минут она уладила дело, легко переводя слова, к обоюдной радости обоих.

— Действительно, сегодня у меня счастливый день! — воскликнул Пьетро. — Теперь я вспомнил, ты же филолог и переводчик. И еще, ты только что продала ему очень дорогой пакет услуг.

— Это сделал Марио. Я лишь переводила.

— Слава хорошему переводу! — напыжившись, провозгласил Марио, и все рассмеялись. Когда все успокоились, он добавил: — Наша переводчица с немецкого, которая у нас есть, работает по свободному графику. — И сегодня у нее выходной.

— Думаю, кофе и пирожное с кремом ты заработала, — сказал Пьетро. — Идем?

И они пошли в старинное кафе «Флориан». Оно появилось еще в восемнадцатом веке, и до сих пор интерьер здесь выдержан в стиле той эпохи.

— Ты бывала здесь с Джино? — спросил Пьетро.

— Да, — ответила Рут, — он еще говорил о том, что когда-то давным-давно сюда хаживал сам Казанова.

В ответ на это Пьетро только хмыкнул.

— А что еще он тебе рассказывал?

— Еще он рассказывал…

Она задумалась, пытаясь что-то вспомнить, но безуспешно. Рут в отчаянии прижала сжатые пальцы ко лбу.

— Нет, нет, вот опять… Ничего не могу вспомнить!

— Не надо, — стал успокаивать ее Пьетро. — Не стоит так терзаться.

— Но это постоянно со мной происходит.

— Ничего это не значит. Просто не следует напрягаться. Все вернется само собой.

— Вряд ли. Обычно так бывает у нормальных людей, а не у такой, как я…

— Послушай, давай договоримся, — мягко перебил девушку Пьетро, глядя ей в глаза, — что с этой минуты ты больше не станешь твердить о том, что ты ненормальная. Обещай мне, что будешь слушаться. Договорились?

Рут виновато вздохнула, опустив глаза, но потом взглянула на него и кивнула.

— Ну вот и хорошо.

— А я кое-что вспомнила…

— Правда? — спросил Пьетро. — И что же это?

— Джино говорил, что происходит из рода дожа Джованни Соранцо[2]! Ты слышал про такого?

— Конечно! Он и мой дальний предок тоже.

— Слава богу! — Тут она вздохнула с облегчением. — Кажется, ты прав. Когда не стараешься вспоминать специально, это получается само по себе. Еще он рассказывал о том, что дожи правили Венецией на протяжении двенадцати веков. Джино так гордился, что его род восходит к одному из них. Он даже показывал мне портрет, который висит у вас во дворце.

— Когда-нибудь мы еще раз взглянем на него.

— Может, после обеда я бы прошлась одна где-нибудь?

— Нет, — отрезал он довольно неучтиво.

— Я не убегу, — пообещала она.

— А вдруг ты заблудишься?

— В Венеции невозможно заблудиться. Если свернешь не туда, непременно упадешь в воду какого-нибудь канала, будешь жутко ругаться, а потом ничего не стоит просто вернуться по своим же следам назад. Обязательно научи меня каким-нибудь изощренным ругательствам по-венециански. Джино говорил, что они самые крепкие в мире.

Пьетро не мог не рассмеяться: в этот раз она попала в точку.