Ах, карнавал!.. - Люси Гордон

Тоненькая полоска солнечного света лежала на полу. Рут открыла сначала один глаз, потом другой. Спрыгнув с кровати, она бросилась к занавескам, распахнула их, и яркие солнечные лучи ослепили ее. Потерев глаза, она наконец смогла взглянуть на Большой канал.

От сырого и серого января словно не осталось и следа. Ярко сверкала вода в канале, по которому плавали лодки. Конечно, утром романтичных гондол еще не было, в основном по реке плыли грузовые лодки и баржи, подвозившие товар к магазинам, отелям и ресторанам.

Одна из лодок причалила к магазинчику, где ее уже поджидал плечистый молодой человек, одетым в джинсы и рубашку с короткими рукавами. Рут даже перегнулась через подоконник, чтобы получше его рассмотреть. Однако оттуда, где она стояла, было видно только макушку и сильные мускулистые руки парня.

Вот коробки выгрузили на мостик, и он наклонился за самой тяжелой, молниеносным движением поднял ее на плечо и легко понес к магазину. Рут улыбнулась, довольная увиденным. Но тут мужчина поднял голову, и… она узнала в нем Пьетро!

Он ее не видел и так быстро исчез, что она не успела глазом моргнуть. Она тут же юркнула назад в комнату, испытывая странное чувство неловкости вперемешку со стыдом, словно подсмотрела неприличную сцену.

Однако вскоре настроение у нее опять поднялось. Казалось, это утро новой жизни. У Рут было ощущение, что наконец она берет свою судьбу в свои руки. Она чувствовала себя заново рожденной. Вся Венеция будто приветствовала ее смелые начинания.

Когда она присоединилась к Пьетро, он был уже одет, собираясь идти на работу, в агентство.

— Сегодня я другой человек, — сообщила она ему. — И хочу совершить что-нибудь значительное, чтобы доказать это.

— Что именно? — улыбаясь, спросил он.

— Например, включить мобильник, — пошутила она.

— А что, все это время он был выключен?

— Да, я выключила его еще в аэропорту Англии и забыла о нем. Теперь пора выяснить, кто из прошлой жизни интересуется мной. О! — Рут с интересом посмотрела на дисплей.

— Кто-нибудь важный? — спросил Пьетро.

— Это издатель, он давал мне работу. Неделю назад я выслала ему книгу, которую перевела с испанского на английский. Слишком рано для ответной реакции. Наверное, что-то не так.

— А я говорю, что все нормально. Лучше прекрати паниковать, позвони и узнай, чего от тебя хотят.

— Ладно, ты прав, — решилась она.

— Набери с моего телефона, — предложил он Рут, передавая ей трубку.

— Джек, привет, это я. Где я там напортачила?

Пьетро быстро нажал кнопку громкой связи, и теперь голос Джека гремел на всю комнату.

— Напортачила? Да ничего подобного! Наоборот, сеньор Сальваторе очень доволен. Насколько он сложный человек, тебе прекрасно известно. Он считает, что его книги надо переводить дословно, и всегда требует лучшего переводчика. Та, которую ты перевела, первая из трилогии, и теперь тебе придется взяться за две остальные.

Пьетро показал ей большой палец, и Рут засияла.

— Я тут с ума схожу, — продолжал меж тем Джек. — Не знаю, где тебя искать. Ну вот, теперь у меня словно камень с души свалился. Сейчас сообщу ему, что ты согласна.

— Погоди, я еще не согласилась, — возразила Рут В трубку, глядя на Пьетро, который качал головой.

Голос Джека заорал на всю комнату:

— Да, да, ты согласилась, согласилась, черт побери! Пожалуйста, Рут, не спорь. Подумай о моем давлении. Ты и так меня помучила изрядно!

Рут посмотрела на Пьетро, который жестами подсказывал ей, что говорить.

— Как насчет гонорара?

— Деньги уже в пути.

— Удвой гонорар, — набравшись храбрости, потребовала Рут.

— Гонорар и половина.

— Двойной гонорар. Я ведь нужна тебе, помнишь?

— Ладно, ладно. Скоро ты вернешься?

— Нет. Еще какое-то время я останусь в Венеции. Можешь выслать книги на адрес дворца Банелли. — Она спросила шепотом у Пьетро: — Адрес?

— Отлично. Книги уже в дороге.

— А деньги за ту, что я уже сделала? — напомнила она ему. — Надеюсь, они уже на моем счету?

Джек страдальчески простонал.

— Ты ставишь чертовски невыполнимые условия!

— Конечно. Ведь я же лучшая.

На этом она отключилась и встретилась глазами с Пьетро. Оба в один голос воскликнули:

— Да!

— А ты хитрец, — шутливо погрозила ему Рут. — Вот зачем тебе нужен был твой телефон!

— Просто я забочусь о твоем благосостоянии.

— Ты просто любишь совать нос в чужие дела.

— Забота о тебе уже успела войти у меня в привычку. И остановиться уже невозможно, даже если очень захотеть.

— А я тебе этого и не позволю. Кто поддержит меня, если я споткнусь и упаду?

— Надеюсь, это не значит, что все свое время ты посвятишь мне и агентству?

— Но… я могу работать там. Переводить по вечерам. Когда можно начать?

— А почему бы прямо не сегодня с утра? — прищурился Пьетро, и смешинки, прыгали в его глазах. — Надо скорей перехватить тебя, пока весь мир не вышел на охоту за тобой.

— Конечно, ведь им нужна только я, — в тон ему ответила Рут. — И никто больше.

— Ну да. Ты же лучшая. Сама так сказала.

И оба снова покатились со смеху. В этот самый момент в комнату вошла Мина и понимающе улыбнулась, словно бы увидев подтверждение своим догадкам. Пьетро в ответ на это лишь сконфуженно улыбнулся и пожал плечами. Не объяснять же домработнице, что он всего лишь помогает Рут. Мина этого точно никогда не поймет.

Как и все остальные, работавшие на него, она жила в ожидании того счастливого момента, когда наконец ее великолепный хозяин снова женится. Никто не понимал, почему он до сих пор избегает отношений с женщинами.

Рут — другое дело. В той ситуации, в какой она оказалась, он просто не мог поступить иначе.

Дорогу к офису Рут уже выучила наизусть. И когда она там появилась, Марио ее уже поджидал.

Первым клиентом, с которым пришлось иметь дело, был англичанин, который говорил с сильным провинциальным акцентом. Рут пришлось приложить все свои знания и обаяние, чтобы сделка состоялась. И после того как клиент ушел, Марио возмутился:

— А еще говорит, что знает английский!..

— Наверное, он приехал из какой-нибудь забытой богом области. Главное, мы продали ему дорогой пакет услуг.

— Ты рассуждаешь как истинный менеджер по продажам, — заметил Пьетро.

— Да у тебя прямо талант! — восхитился Марио.

— Вы первые, кто говорит мне об том. Я всего лишь обычный преподаватель, который любит свою работу, и все.