Эй, смотри не влюбись! - Катя Саммер

- М-м, утка у вас отменная, - делает очередной комплимент, и я вижу, как багровеет лицо Лёвы.

Это же его коронная фраза в завершении вечера! И утка тоже приготовлена для него!

- Спасибо, дорогой, – отвечает мама.

Когда это Кир у нас дорогим успел стать?

- И давно вы встречаетесь? – подает голос папа.

В отличие от дам он не очарован Скоморохиным и открыто это демонстрирует. 

- Не замечал, что раньше общались. Единственный раз, когда видел вас месте, Яся компот с балкона вылила на тебя и дружков твоих. Чтобы не шумели.

О да, было дело. У меня вообще с нарушителями спокойствия короткий разговор. 

Народ за столом замирает на миг. Я сама во все глаза смотрю на Кирилла, умоляю подыграть. И выдыхаю, лишь услышав, как тот прыскает от смеха. 

- Ярослава всегда умела быть яркой. Достаточно и одной встречи, чтобы больше ее не забыть.

Вау. Умеет же, если хочет.

- Так и когда… «это» началось? 

А папа все о своем.

- О, на самом деле, о-о-очень интересная история, - тянет Скоморохин.

Я со всей силы наступаю ему на ногу и перебиваю. 

- На вечеринке у Марата в клубе. 

- Требую подробностей.

Нет, мама точно хочет доконать.

- Ваша дочь сразила меня наповал. Она обратилась ко мне с очень необычной просьбой.

- И какой же?

Мама заигрывает с ним? Подается вперед, будто сейчас услышит самый страшный секрет. От Лёвы она так никогда не млела. 

Я начинаю переживать. Всем существом давлю на Кирилла, чтобы он замолчал. Он же не выдаст меня? Нет?

- Она попросила поц…

- Десерт? – прерываю гада.

Вскакиваю на ноги, задеваю бокал с апельсиновым соком, и тот разливается по белоснежной скатерти.

- Сейчас полотенце принесу.

Цепляюсь за повод и собираюсь сбежать.

- Сиди-сиди, Яська, сегодня вы - мои звездочки, - щебечет мама и поворачивается к отцу. – Максим сходит, так ведь?

Папа даже в лице меняется. Обстановка накаляется. Кир обжигает прикосновением и дергает вниз, я падаю обратно на стул. Лёва вмешивается в перепалку родителей и заявляет, что прекрасно помнит, где лежат полотенца. Многозначительно на Кирилла смотрит. Да уж, безудержное веселье.

- Так что там Яська просила тебя сделать? – вновь спрашивает мама, едва Мочалин выходит из-за стола.

- Да кому вообще нужны эти истории, - бурчу под нос, уже смирившись с фиаско. 

Он же меня сейчас выставит на посмешище и глазом не моргнет.

- Поцарапать телефон. 

- Чего? – срывается с губ против воли.

Мама тоже озадаченно вскидывает брови и ничего не понимает.

- У бармена, что с нами в «Юности» работает, сломался телефон. А у него семья и уже трое детей в двадцать пять лет. Ярослава обещала отдать его старый айфон в ремонт, а вместо этого купила новый. И попросила поцарапать, чтобы тот не догадался. Денис у нас гордый, подачек и незаслуженных премий не принимает.

- И правильно делает, сам пусть заработает, - причитает папа. – А Ярослава слишком добрая, сколько раз уже говорил. Не всегда твоя доброта уместна.

Бурчит? Я не слушаю. Даже Мочалина, вернувшегося за стол, замечаю не сразу. В голове один вопрос: откуда? Я же Малика просила помочь. Тот еще ржал надо мной, но тугим умом даже не додумался, для чего я все затеяла. Так откуда Скоморохин знает?

Мы встречаемся взглядами.

- А я рада, что мы вырастили такую щедрую девочку.

Мама умиляется, Диана смотрит на Кирилла, а Лев бегает по кругу глазами. Дурдом.

Абсурдность зашкаливает, и я все-таки сбегаю на кухню под дурацким предлогом отнести грязную посуду, которой толком и нет.

Это была глупая, глупая затея!

Скидываю тарелки в раковину и ополаскиваю водой. Пусть стоят, потом в посудомойку загружу. Вся в своих мыслях не замечаю, как Скоморохин подкрадывается ко мне. Вздрагиваю и прикладываю руку к сердцу.

- Черт!

- С ним меня сегодня еще не сравнивали.

Как же он бесит. Самоуверенный до невозможности. Будто ему все ни по чем. С чего решил?

- Зря я это затеяла. 

Опускаю руки. Мне никогда не быть как он. Я не сумею притворяться. Да и зачем, если Льву на меня совершенно все равно.

- Ты прав, нужно было сказать правду, а не соглашаться на этот ужин.

- Ну почему же, мне весело. 

Он ухмыляется нагло, я хочу оттолкнуть его. Потому что рядом с ним пространство сужается до невообразимо крошечных размеров. Тесно с ним. Это все его эго. Оно раздувается на глазах, стоит ему открыть рот. 

Делаю попытку пройти мимо, но Кирилл не позволяет. Преграждает путь. Нагло касается. Резко подкидывает и усаживает на стол. Бесцеремонно разводит ноги, ставит ладони по обе стороны и стремительно приближается ко мне. До тех пор, пока я не упираюсь затылком в подвесной шкаф. 

- Что ты делаешь? – удивляюсь.

Голос звучит слишком тонко. Как будто я… нет, не боюсь! И его хищных глаз не боюсь тоже!

Кир губами скользит по щеке – раз, мажет ими чуть ниже в области подбородка – два. А на три просто целует меня.