Бывшая жена - Дана Алексеева

Не замечаю, как морщусь на последних словах.

– Где вы так пересеклись?

Прием у гинеколога превращается в сеанс у психолога и «душе-изливальню».

– На дне рождения у общего знакомого, – вздыхаю и, пожав губы, добавляю. – Он женился на Лизе.

– О, вот дурак! – сразу реагирует Юля. – Надеюсь, не подходил к тебе?

Усмехаюсь, а сестра громко прицокивает.

– И как совести хватило… А Коля чего?

– Да он своими делами был занят, как всегда… – отмахиваюсь. – У бывшего нет совести. Только чрезмерная наглость и невероятное желание что-то доказать… Вопрос, что?

– Что он непроходимый идиот, – фыркает сестра и добавляет, – знаешь, все незамужние медсестры сразу запали на него, ходят, трещат: «Бродский то, Бродский сё», – аж уши вянут!

Это неудивительно. На Артёме, каким его помню, всегда висли девчонки и Лизка в их числе… Добилась своего, стерва. Но это его слабость, жаль, что не ко мне.

– Давай не будем об этом…

– Как скажешь, – понимающе кивает и начинает листать мою карту. – Тогда перейдем к осмотру. Возьмем анализы, осмотрим грудь… Что-то беспокоит?

– Слава богу, нет.

– Спираль скоро снимать, срок подходит, – напоминает Юля. – Менять будем или планировать беременность, может?

– О, нет-нет… Никакой беременности в ближайшее время, – отрицательно мотаю головой.

– Почему так категорично? Катюше скоро пять… Промежуток хороший, и здоровья пока много. Не надо откладывать, если хочешь еще детей.

– Не хочу, Юль, – грубо отрезаю. – И давай закроем эту тему.

Сестру задевает моя резкость, что отражается на её милом личике недовольными морщинками.

– Как скажешь. Раздевайся и устраивайся на кресле.

Шумно выдыхаю и плетусь за ширму. Юля проводит осмотр и берет анализы, не проронив ни слова. Сестра очень похожа на меня: не только внешне, но и по характеру, она такая же чувствительная и гордая одновременно.

Молча заполнив бланки и карту, Юля протягивает их мне со словами:

– Прием окончен. За результатами анализов подойдешь через пару дней, – её каменное лицо разрывает меня на кусочки. Внутри становится так нехорошо.

– Прости, – с сожалением шепчу. – Просто у нас с Колей… Всё сложно, понимаешь? О ребенке не может быть и речи.

– Я поняла тебя, – кивает в ответ.

Нет, ничего она не понимает! Юля вышла замуж по любви, у них растут прекрасные дети: сын и дочь. Комплект собран, так сказать. И я очень рада за сестру… У нее, в отличие от меня, сложилась счастливая семейная жизнь.

– Ладно, я пойду… – встаю со стула. – Спасибо.

Юля провожает взглядом и легкой полуулыбкой, а у меня все тянет и воет внутри.

Выхожу из кабинета и сажусь на скамейку, чтобы перевести дух.

К слову, я с детства мечтала, что у меня будет большая семья. Как минимум трое детей. Помню, как мы с Бродским болтали по вечерам и представляли, сколько родим малышей, как их назовем… Он почему-то всегда хотел первым именно мальчика, а меня не волновал пол будущего ребенка, в любом случае любила бы кровиночку.

И родилась Катюша. Правда не от Бродского, а от Коли. Да, кто воспитал – тот и отец. Именно в этом я себя пытаюсь убедить. И считаю, что права.

У моей дочери всегда будет только один отец – это Коля. Даже если правда когда-нибудь вскроется, это ничего уже не изменит. Хотя как она может вскрыться? Ведь знаю о ней только я…

Горько и смешно, но именно этот факт угнетает больше всего. В глубине души чувствую себя лгуньей. По сути, так и есть… Я обманула Колю. Вот теперь и расплачиваюсь за свой грех…

«Стерпится – слюбится», – так думала я, когда сочеталась браком с нынешним мужем. И жестко ошиблась. Стерпелось, конечно, но не слюбилось. Жить без любви очень сложно, порой бывает невыносимо, даже хочется оборвать всё к чертям… Но всегда что-то останавливает.

– Ну, хватит, – шмыгаю носом и, собравшись с духом, поднимаюсь со скамейки.

Направляюсь на второй этаж поликлиники, где принимают специалисты, отмеченные галочкой в моем бланке.

Время показывает, что у меня остается около двух часов на оперативный визит в парочку кабинетов. К счастью, народу сегодня в больнице не так много.

– Вот же… – замечаю, что один бахил порвался от каблука, сполз и сейчас убогим шуршащим пакетиком волочится за ботильоном.

Наклоняюсь и пытаюсь на время спасти его, своеобразно накручивая на общую резинку. Сойдет, в принципе…

– Аня… Какими судьбами?

Услышав мужской баритон, выгибаюсь из крючка и вижу молодого симпатичного доктора в белом халате. Да, ему чертовски идет рабочая форма.

Мужчина приветственно улыбается, а я не в силах ответить притворной любезностью. Прекрасно знаю, кто стоит передо мной и выжидательно смотрит, но все равно цепляюсь взглядом за бейдж, на котором черным по белому напечатано «Бродский Артем Константинович».