Нам по пути - Рейчел Мейнке

Сидя на складном пластиковом стуле, Росс поднял руку.

— Этомыне справились?

К моим щекам снова прихлынула краска.

— У Росса есть чувство ритма, он попадает в рисунок танца.

Росс погрозил кулаком:

— Запись покажет, что я — лучший танцор в «Скайлайн».

— Мало он задирал нос до этого, — проворчал Аарон.

— Мне не нужна оценка, — сказал Зак. — Я знаю, что я — отстой.

— Зак не умеет танцевать. — сказал Росс, взъерошив волосы.

Брат отвернулся от него:

— Отвали.

— Все переделываем? — спросил Крис.

— Нет, — сказала я.

— Кейтлин, я думал, ты нанашейстороне, — заныл Росс.

Я очень старалась держать мою внутреннюю фанатку в узде, но, когда Росс назвал меня по имени, у меня по спине побежали мурашки. Росс Мэттьюз знает, как меня зовут. Устоять перед звездой невозможно.

— Можно хотя бы убрать стулья? — просил Джесси.

— А мне стулья нравятся, — возразила Маккензи.

— У нас чуть больше недели, чтобы отработать танец, — сказал Крис. — Если уберем стулья, придется все переделывать. А если нет, то придется научиться держать равновесие за это время.

Джесси хмыкнул:

— И то, и то невыполнимо.

Хореография точно не была сильной стороной «Скайлайн».

Маккензи тяжело вздохнула:

— О боже, ты достал уже, можешь не ныть?

Бьюсь об заклад, что Джесси хотел огрызнуться, но Аарон быстро покачал головой. Похоже на безмолвную беседу.

— Пройдемся еще раз? — спросил Крис.

— Отлично, — вяло откликнулся Зак. — Жду не дождусь.

Не подумав, я выпалила:

— Я могу подсказывать.

Он встретился со мной взглядом, губы сжались и превратились в улыбку. И я точно знала, что стала красная как помидор.

— Хорошо, Кейтлин, план такой, — сказал Крис. — Я слежу за Коннором, Аароном и Россом, ты контролируешь Зака и Джесси.

О боже. Коннор поднял глаза к потолку, явно пытаясь скрыть смех от остальных членов группы.

— А мне нужно проходить танец снова? — спросила Маккензи.

— Практика рождает совершенство, — поддел ее Крис.

— Совершенство? — съязвила Маккензи. — Как-нибудь сделаем, и ладно.

Когда Зак занял свое место, я не отрываясь смотрела на него. Мне безразлично то, как задирается его рубашка, когда он поднимает руки. Я не обращаю внимания на румянец на его щеках, когда он ошибается. Мне неважно, как он посматривает на Джесси, когда забывает движения танца. Я просто слежу за ним, как велел Крис.

И если я все время буду себе это повторять, возможно, со временем поверю.

После второго прогона стало ясно, что хореографию необходимо менять.

— Я пройдусь по хореографии от начала и до конца только со «Скайлайн», танец — это совсем не их конек, — сказал Крис Коннору. — Можешь сейчас не оставаться. И да, Мак, теперь ты — не делай такое лицо. Тебе-то точно можно идти. Но вы оба важны в этом номере, и я жду вас через два часа.

Покидая комнату, она вскинула руку в победном жесте. Я вышла вслед за Коннором, в последний раз взглянув через плечо на парней из «Скайлайн». Все бы отдала, чтобы обернуться мухой и остаться на стене этой комнаты.

— Пообедаем? — спросил Коннор, привлекая мое внимание.

— Конечно, а где?

— Как насчет «Олив Гарден»?

Хлебные палочки «Олив Гарден» были ключом к моему сердцу.

— Заметано.

— Но сначала я сдеру с себя эту кожу!

В ожидании Коннора я быстро проверила почту, не пришло ли что-нибудь отLimited Showcase. Писем не было. От Дженики тоже ничего. И от тренера Джефферсона тоже.

Мы встретились с Эдди на выходе. Он стоял спиной к двери, скрестив руки на груди.

— Папарацци, — сказал Эдди, кивнув на дверь. — Надо подождать.

Папарацци. Великолепно. Коннор простонал:

— Я умираю с голоду.

— Выживешь.

Коннор взглянул на меня, вопросительно подняв бровь.

— Что? — спросила я.

— Тебя волнуют папарацци? — спросил Коннор.

Я никогда не сталкивалась с толпой людей, сующих камеры и микрофоны прямо в лицо.

— Я не знаю.

— Так, ладно. Пошли, Эдди. Едем в «Олив Гарден».

— Вы не хотите подождать и выйти через черный ход? — спросил Эдди.

— Нет.

— Конечно, нет, — пробурчал тот.

— Опусти голову и не смотри в глаза. Держись за Эдди, и все будет в порядке, — сказал мне Коннор.

Мы пошли за Эдди к машине, папарацци защелкали камерами и закричали со всех сторон. Я низко опустила голову. В следующий раз я обязательно проголосую за черный ход. Ненавистные вспышки камер приближались ко мне со всех сторон, хотя в действительности их было всего-то штуки четыре.

Коннор открыл дверцу машины, пропустил меня вперед и плюхнулся рядом. Эдди втиснул свое мощное тело на переднее сиденье.

— Почему вы сегодня были не на сцене? — спросила я, пока Ричард выезжал с парковки, стараясь не задеть папарацци.

— Графики не позволили. Попытка собрать «Скайлайн», Мак и меня вместе с бригадами по свету и звуку обернулась катастрофой.

Это не предвещало ничего хорошего для предстоящего тура.

— Но в следующие три дня мы будем репетировать на сцене, — продолжил Коннор. — Точно по графику.

Ричард остановился на красный свет, и Коннор чуть опустил стекло для подростков, которые таращились на нас из соседней машины. Он помахал рукой и ослепительно улыбнулся им.

— Как долго продлится шоу? — спросила я.

Загорелся зеленый свет, он поднял стекло и повернулся ко мне.

— Примерно часа три — три с половиной, если будет нужно.

Мы приехали в «Олив Гарден», от репетиционного зала до него было меньше мили.

— Папа написал, что нам заказан отдельный кабинет. — Коннор, выйдя из машины, сразу проверил свой рабочий телефон.

Столик был готов, и официантка, взяв меню, старалась не смотреть на нас слишком долго. Нас провели в комнату для празднования дней рождения, с дверью для дополнительной приватности.

— Это когда-нибудь уйдет в прошлое? — спросила я, когда она вышла.

— Что? — поинтересовался он, не отрывая взгляда от меню. Не удивительно, что Коннор не заметил неловкую официантку. Став знаменитым, он не зазнался, всегда останавливался, чтобы сделать фото с поклонницей, или сняться на видео, или просто сказать «спасибо».