На всю жизнь - Хизер Грэм

— Я никак не думал, что ты решила слегка отдохнуть от брака.

— Неужели?

— Право, Кэти, тебе не кажется, что мы с тобой вечно ругаемся по пустякам?

— Именно поэтому я и ушла от тебя.

— Вряд ли.

— Почему? — удивилась Кэти.

— Мне кажется, ты чего-то боялась.

— Чего же?

— Не знаю. Тебе виднее.

— Но я никогда не желала ссоры. Все, чего я хотела, — это равноправных доверительных отношений.

— Почему же ты не верила мне?

— А почему ты мне не верил?

— Так по-твоему, мы были неравноправны? — запальчиво переспросил он.

— Как ты разгорячился! А только что ратовал за мирные переговоры.

Кэти показалось, что они расстались только вчера — с такой страстностью и азартом они возобновили прерванный спор.

— Да, ты права, — согласился Джордан. — Нам надо перестать скандалить. Ведь наши несогласия остались в прошлом. Правда?

— Хотелось бы, — тихо произнесла она.

— Теперь мы будем паиньками. И я приглашу тебя в ресторан.

Как он настойчив! Неужели он не понимает, что, даже если она и поужинает с ним, это ровным счетом ничего не изменит в их отношениях. Джордан так и не понял, почему она ушла от него. Боже! А как было спокойно, когда его не было рядом, когда вечные конфликты во взаимоотношениях не терзали ее душу. И вот теперь он снова рядом.

Наверное, они никогда не были настоящими друзьями. Ведь стоило им только встретиться, как они затевали очередную ссору. И теперь, похоже, ничего не изменилось. Впрочем, у нее есть время прийти в себя: нужно переодеться к ужину, привести себя в порядок. А потом она попробует наладить с ним более или менее приличные отношения.

— Подожди меня немного, — сказала она. — Мне нужно одеться. В холодильнике есть пиво и кока-кола. Если хочешь, угощайся.

— Спасибо, — ответил Джордан.

— Не стоит.

И встав с кресла, она направилась в спальню.

— Кэти! — вдруг позвал он.

Она обернулась. Он стоял возле дивана, высокий, стройный, очаровательный, как всегда. И взгляд — умный, пронзительный и в то же время удивительно мягкий и добрый. На его губах играла нежная улыбка.

— Как хорошо у тебя дома, — сказал он, все так же завораживающе улыбаясь.

— Спасибо, — ответила она, польщенная его комплиментом.

— И ты сама выглядишь великолепно.

Думает ли он так на самом деле? Или лишь притворяется, проявляя любезность в ответ на ее согласие поужинать с ним?

— Нет, действительно великолепно, — повторил Джордан, словно отвечая на ее сомнения. И теперь это звучало по-настоящему искренне. Словно, долго изучая бывшую жену и ее жилище, он пришел наконец к такому выводу.

— Что же, спасибо еще раз, — пробормотала Кэти, смутившись, и вдруг вспомнила, что решила держать себя с ним как можно равнодушнее.

Она зашла в свою спальню, опять удивляясь той ошибке, которую допустила, открыв-таки дверь Джордану. Ей следовало попросить его уйти, как бы ей ни было больно. Потом она, конечно, мучилась бы месяц или два, но вскоре забыла бы об этом и все вошло бы в прежнее русло.

Впрочем, и теперь еще не поздно. Она лишь поужинает с ним. А потом вернется к любимой работе, друзьям, а может быть, и любовникам. Да, да, у нее были любовные встречи. Хотя все это мало походило, конечно, на то, что связывало их с Джорданом задолго до развода. И как бы она теперь ни уверяла себя в благополучии своей нынешней жизни, временами ей до слез хотелось вернуть те ускользнувшие мгновения.

А Джордан, похоже, и сейчас не хочет понять, что их брак остался в прошлом. Видно, чувствует себя в долгу перед ней. Но время наверняка излечит его от этих иллюзий.

Она открыла дверцы гардероба и стала внимательно рассматривать его содержимое. Что же надеть для последнего ужина с бывшим мужем? Ей хотелось произвести впечатление. Значит, черное. У нее есть прекрасное черное платье из тонкой хлопчатобумажной ткани.

Кэти сняла платье и бросила его на кровать, еще раз напомнив себе, что мужа она оставила по очень-очень веской причине. И нет никакой нужды воскрешать прошлое. Тем более что у него роман с девицей, которая ненамного старше их дочерей.

Должен же Джордан понять, что и она тоже личность и имеет свои права. Хотя он вроде бы никогда и не отказывал ей в этом. Кажется, даже уважал ее интеллект. Любил подискутировать с ней о домашнем хозяйстве, о жизни, о политике. И это было приятно.

А ей хотелось быть всегда для него желанной, ведь только Джордан был для нее настоящим мужчиной. Но теперь они расстались. Они чужие друг другу. И надо помнить об этом.

И все же ей совсем не хотелось забывать те ночи, что они провели вместе. Она слишком долго была одна, слишком долго придерживалась правильного распорядка дня; и вот теперь все мельчайшие подробности их любви, словно мстя ей за это, живо и ярко всплыли в ее памяти. Как все же хорошо было просыпаться в его объятиях!

Усилием воли Кэти заставила себя остановить поток нахлынувших воспоминаний. Она ушла от Джордана. И он для нее потерян. Они перестали доверять друг другу. И он стал к ней иначе относиться.

А вдруг он пришел к ней, чтобы разрушить ту стену непонимания, которая выросла между ними после смерти Кейта? Вряд ли. По крайней мере не стоит думать об этом сейчас. Она лишь собирается сходить с ним на ужин и просто поддерживать приличные отношения. Цивилизованные и достойные. Что ж, Кэти надеялась, что все еще в состоянии выглядеть и достойно, и сексапильно.

Она скинула ночную рубашку, оставшись в одних кружевных трусиках, и уже готова была надеть «достойное» и достаточно, по ее мнению, эротичное черное платье, как вдруг услышала невообразимый шум в холле.

— Кэти! Кэти! — звал ее кто-то.

Шум приблизился к спальне, сквозь него слышался иногда искаженный яростью голос Джордана. И вдруг дверь с треском распахнулась. Кэти взвизгнула и прижалась к стене, а в дверь, сцепившись, ввалились два разгоряченных дракой мужчины.

Кэти, в одних трусиках, с ужасом смотрела на происходящее в ее спальне, пока, придя наконец в себя, ясно не различила в этой разгоряченной парочке Джордана, стиснувшего своими мускулистыми руками… Джереми.