На всю жизнь - Хизер Грэм

— Джордан, все в порядке! — пыталась объяснить Кэти, старательно освобождая тренера из могучих объятий своего бывшего мужа.

— Ну, теперь я ничего не понимаю! — воскликнул Джордан, когда это ей удалось.

— Сейчас прибежит консьерж; должно быть, он уже вызвал полицию, — с негодованием сообщил Джереми.

И он, недоуменно глядя на Кэти, стал отряхивать помятую одежду.

— Джереми, позволь тебе представить… — начала она.

— Ба! Я уже понял! — вдруг прервал ее тренер, теперь уже восхищенно разглядывая Джордана. — Вы — Джордан Треверьян! Боже мой! Собственной персоной! — И он укоризненно посмотрел на Кэти, словно она подло предала его, затем протянул руку Джордану. — Извините меня, пожалуйста. Перед вашим приходом мы с Кэти разговаривали по телефону, и, когда она не вернулась к трубке, я подумал: что-то дурное стряслось. Большой город, знаете ли. Всякое случается.

Кэти поморщилась. Как это она забыла о прерванном разговоре? Что ж, сама виновата, самой и разбираться с последствиями.

А Джордан стоял перед Джереми вызывающе подбоченившись и мерил его пристальным взглядом с головы до ног. Не доверяя никому, он готов был защищать ее до конца. И не будь она в таком смешном положении, растерянная, почти обнаженная, ей это было бы даже приятно.

— Кто это, Кэти? — наконец недоверчиво спросил Джордан.

Кэти решила, что в данный момент Джереми — ее спаситель.

Тогда, взяв его под руку и удерживая другой рукой так и не надетую ночную рубашку, хозяйка квартиры заговорила:

— Джордан, позволь тебе представить Джереми Ханта, моего очень хорошего друга. Извини, Джереми, что все так получилось. Но меня так испугал внезапный приезд Джордана, что я совершенно забыла про телефон.

— Миссис Конноли! — раздался голос из коридора. — Вы здесь? С вами все в порядке?

— Это Джеймс Танер, консьерж, — пояснила Кэти, обращаясь к Джордану. — Ты должен был встретить его при входе в подъезд.

— Когда я вошел, там никого не было, — ответил он. — Правда, на улице какой-то молодой человек помогал даме сесть в машину.

— А когда я примчался, — вмешался Джереми, — Джеймс мне сказал, что отлучался на пару минут. И мы договорились: я поднимусь наверх, а он вызовет полицию. Что он, наверное, уже и сделал.

— Только полиции нам здесь не хватало! — воскликнула растерянная Кэти.

— Я постараюсь объяснить ему ситуацию, — продолжил Джереми. — Может быть, он успеет отменить вызов или хотя бы чуть утихомирить их, чтобы они не вломились в квартиру.

И повернувшись, чтобы уйти, он нечаянно задел рукой прижатую к груди Кэти ночную рубашку, и хозяйка уронила ее. Оставшись почти голой, она почувствовала, что заливается краской от стыда, и изо всех сил старалась держаться как ни в чем не бывало.

Джереми покраснел от смущения, поднял рубашку и вручил хозяйке. Как только он вышел, Кэти вновь прижала ее к груди.

Джордан же, улыбаясь, разглядывал ее с ног до головы, явно не скрывая своего удовольствия.

— Я давно не видел ничего подобного, — подмигнув, сообщил он.

— Не увидишь и впредь, — ответила ему Кэти.

— Похоже, ничего не изменилось с тех пор. И ты все так же упряма.

— Да, все осталось по-прежнему, — подтвердила она. — Выйди, пожалуйста. Я должна одеться.

Но пока она уговаривала его, в коридоре раздались голоса:

— Кто здесь? Что происходит?

— Полиция, — досадливо пробормотала Кэти. Ну конечно, мало ей унижений за сегодняшний вечер. Кэти так и стояла полуголой, прижимая к груди смятую ночную рубашку. Вдруг в комнату с пистолетами в руках ворвались два крепыша в униформе. За ними следовали Джеймс и Джереми, безуспешно пытаясь что-либо объяснить. Кэти покраснела и не успела ничего сказать, как офицеры полиции схватили Джордана и швырнули его к стене.

— Да подождите, ради Бога! — умолял Джереми.

— Что творится, Господи Иисусе! — причитал консьерж.

Один из полицейских стал пристально рассматривать собравшихся в комнате людей.

— Пожалуйста, подождите! — обратилась к нему Кэти. — Вы ничего не поняли. Я — хозяйка этой квартиры. И я говорю вам: прекратите!

— Нас вызвали по тревоге. Здесь что, налет? Изнасилование ?

— Скорее семейный ужин, — пошутил Джордан, криво улыбнувшись.

Полицейский удивленно уставился на него.

— Что? — недоуменно переспросил он.

— Ужин. Как видите, миссис Конноли переодевается, чтобы отправиться в ресторан. — Джордан взял полицейского под руку и серьезным тоном добавил: — Мы благодарим вас за точность и быстроту ваших действий. Но, увы, вынуждены заверить, что этот ваш блестящий визит в данном случае оказался бесполезным. У нас все в порядке.

— Это я ошибся, решив, что на Кэти напали, — пробормотал Джереми. — И попросил консьержа вызвать полицию.

— Мистер Хант не мог и представить, что к Кэтрин Конноли заглянул ее муж, — объяснил Джеймс.

— Бывший, — поправила его Кэти.

— А я не знал, что пришел мистер Треверьян, — продолжил консьерж, не обратив внимания на поправку. — Потому что, когда он входил в подъезд, я в это время помогал мисс Ланстед сесть в машину. Так что это моя вина.

Оба полицейских, один, помоложе, — темноволосый эмоциональный латиноамериканец, а другой — суровый голубоглазый ирландец, с удивлением смотрели на Джордана. И младший полицейский уже заулыбался.

— Так вы Джордан Треверьян? Вот это да! — восторженно выдохнул он.

— Правда?! — отозвался другой, удивленно посмотрев на своего младшего напарника.

— Да убей меня Бог, если это не он! — ответил тот.

Кэти вдруг вспомнила, что стоит перед ними в одних кружевных трусиках, неловко прикрываясь рубашкой. И, кашлянув, произнесла:

— Вы что, все с ума посходили?

Но полицейские не обратили на нее никакого внимания. А тот, что помоложе, почтительно обратился к Джордану:

— Это правда, что «Блу Хэрон» снова будет выступать?

— Я с удовольствием пообщаюсь с вами, — ответил ему тот, — но не лучше ли перед этим опустить пистолеты? К тому же Кэти не совсем одета, и хорошо бы исправить эту досадную оплошность.

— Так вы Кэти Треверьян? — обернулся к ней молодой полицейский. — Бывшая жена Джордана? Господи! Ну и ночка!

Теперь оба полисмена пожирали глазами хозяйку квартиры. А та не знала куда деваться от смущения и досады. Зло выругавшись про себя, она наконец вежливо произнесла:

— Будьте так любезны, покиньте, пожалуйста, мою спальню. Мне нужно одеться.

— О, извините, — покраснел молодой полисмен. — Мы вам помешали.