Город наших надежд - Юрий Горюнов

– А раньше жил? – но его последний вопрос остался без ответа, и пауза затянулась, – хорошо не отвечай. Уточни для меня детали, как все будет выглядеть.

– Я возьму твое физическое тело.

– А как же я?

– Ты будешь в состоянии невидимого привидения.

– Я смогу видеть все, что будешь делать ты?

– И видеть, и слышать.

– А вмешаться?

– Нет.

– Я буду помнить потом все, что ты сделал?

– Да, это даст тебе возможность оценить и решить, как жить дальше и каким содержанием наполнять душу. Но это возможно единственный минус. Ты будешь помнить, но не сможешь рассказать о нашей сделке, сочтут за душевнобольного.

– Я пока вообще и плюсов не вижу.

– Напрасно. Ты увидишь себя со стороны и сможешь получить чистую душу, что-то изменить в своей дальнейшей жизни.

– Как долго все это будет?

– Несколько дней. Пять-семь.

– Я хочу подумать.

– Хорошо.

– Только не подслушивай мои мысли.

– Не буду, – услышал он в ответ, сквозь легкий смех.

Наступила тишина. Мысли, даже самые безрассудные на несколько секунд покинули его голову. Он почувствовал, что может открыть глаза, что и сделал. Как бы ни странно, но открылись они легко, словно после нормального здорового сна и он выспался. Скося глаза вправо, он увидел свою комнату в ее прежнем привычном виде. Все было на местах: стол, за ним кресло, книжные шкафы. Он сделал попытку подняться и ему это удалось. Поднявшись, он снова оглядел комнату и улыбнулся сам себе: – Как бы я не пил, а комнату не превращал в свинарник.

Сделав несколько шагов, Сергей почувствовал некоторую слабость, но не настолько, как бывало ранее. Снова взглянул на стол, где лежали исписанные листы. «Все, как прежде, но все пусто» – промелькнуло в голове. Он подошел к столу, взял листы, подержал в руке и, положив, где лежали, направился на кухню. Войдя, увидел на столе бутылку коньяка, наполовину пустую и стакан. Вдоль стены стояла батарея пустых бутылок с разными этикетками.

Сергей прокручивал разговор с невидимым собеседником. Хотелось бы на него взглянуть, да видимо не тот случай, это за гранью реального, а видеть нематериальное  не дано.  К его удивлению голова уже не болела, а было от чего. Он несколько дней пил в своей квартире. Это бывало редко, но нашло. Он отключил телефон и ушел в запой. Его тело появится на людях, но с иными мыслями.

– Это сколько же я выпил! Многовато, – произнес он вслух.

Окинув взором кухню, он поставил бутылку в шкаф, стакан в раковину и включил чайник, в котором к его удивлению была вода.

Когда чайник закипел, то заварил крепкого чая и сел за стол.

Итак, то, что было в комнате это уже последствия запоя или я все это слышал реально? – сделал он попытку размышлять. – Если последствия, то все становится ясно, а вывод – надо меньше пить. Предположим, что разговаривал я не с собой. Выбор есть. Если я откажусь, то буду жить, как и прежде, но мне это самому надоело. Писать становиться все сложнее. Пропил свои мысли получается. Жизнь однообразна и скучна. А если соглашусь, есть возможность увидеть себя со стороны, но как понимаю, не в таком виде, как сейчас. Манеры и мысли будут иные. А ну как обманет и я не смогу вернуться в прежнее состояние? Что тогда? Тогда хана. Нет, брат, хана к тебе уже стучится в дверь, а так есть шанс ее не пускать. Сейчас у тебя не жизнь, а полное недоразумение. Друзья, если еще не отвернулись, то не рады, семья почти развалилась. В физическом смысле это можно назвать жизнью, а в духовном  уже давно умер. В любом случае надо либо соединять их в единое, либо… Нет, суицид не для меня, но жить так бездуховно стало просто уныло жутко. Одиночество все больше заполняет окружающий меня мир, из которого мне выбраться все труднее, а достучаться до меня не легче.

Может быть, попробовать поверить. Риск велик, так как я бросаюсь в омут с головой, не умея плавать, но и сидеть на берегу невмоготу.

– Эй, ты где?

– Я здесь.

– Я решил согласиться, но побаиваюсь.

– Я понимаю, но мое слово для меня не менее важно, чем для тебя твоя жизнь. Мое слово – это я. Если не сдержу, то потеряю себя, а мне больше нечего терять.

– Да ситуация. Для чего тебе все это?

– У тебя были не сбывшиеся желания, жажда поступков? Ты когда нибудь мечтал?

– Только этим и занимаюсь, – усмехнулся Сергей.

– Все сбылось?

– Если бы.

– У меня нет мечты, но есть желание сделать то, что надо сделать.

– А ты мне не испортишь душу?

– А ее еще можно испортить? – снова услышал он иронию, – я попробую реализовать некоторые твои желания.

– Зачем?

– Нельзя оставлять, то что хотелось сделать, чтобы не жалеть потом.

– Это как?

– Ну, было, чтобы кому-то захотелось съездить по физиономии, но сдержался?

– Было.

– Жалеешь?

– Есть такое дело.

– Вот я и попробую.

– Да ты что! Это же буду я, и потом все последствия расхлебывать мне.

– А тебе не все равно?

– Да, в общем, верно.

– Да и не волнуйся, все будет в пределах разумного, а там разберешься, прав я или нет.

– Ты кто? Добрый ангел?

– Ангелы бывают злыми? Нет, я не ангел и не демон. Я это я. Не забивай себе голову вопросами, на которые не получишь ответа. Сделай проще. Ты словно дашь жизнь взаймы своему второму «я».

– Ага. Мне бы найти свое первое «я» и с ним разобраться, а ты сразу со вторым предлагаешь.

– Шутку оценил, ну пусть будет зеркальное отражение. Да не все ли равно? Кто знает, сколько отмерено, а я попытаюсь решить отправленные в архив твоей души желания. Вдруг получится? Да и другие вопросы, что получится порешаю.

– Это, какие другие?

– Зачем тебе это знать раньше времени?

– Так. Я все – таки разумею, что у тебя есть и своя корыстная цель.

– Не буду скрывать – есть, но она ущерба тебе не принесет. И не спрашивай какая, не скажу. Так как?

– Договорились. Как все будет?

– Иди и ложись на диван. Закрой глаза и все.

Сделав глоток чая, Сергей прошел в комнату, лег на диван и зарыл глаза: – Ты только тело не попорть, – попытался он пошутить, чтобы сбить тревогу и тут же провалился в сонную пустоту.

2

Небытие прошло. Я открыл глаза и осмотрелся вокруг. Поднес руку к глазам, пошевелил пальцами, дотронулся до своего лица и почувствовал теплое прикосновение. Улыбнулся ощущениям реальности. «Удалось.