Цветок Востока - Янка Рам

Всё вместе. Кухня за стойкой. Здесь же и комната. Одна.

Только ванна с туалетом отдельно.

У нас не так принято. Мужчины на своей половине, женщины на своей.

Стою. Прислушиваюсь к себе. Кушать хочется…

На столе вазочка с печеньем.

Можно взять?…

Спросить не у кого.

Подхожу к окну взглянуть на свой дом. Но оно наглухо закрыто снаружи ставнями. Дверь заперта…

И что, так стоять буду?

Кто бы подсказал, что в таких случаях делать лучше!

Мама Наргиза бы сказала: «Делай, что женщине положено!»

Иду за стойку к кухне. Берусь за тряпку…

Через час всё блестит, как положено.

Что теперь делать?

Кушать готовить?…

Не знаю я! Можно это делать? А вдруг у него жена есть?…

У нас на кухне мама Айла главная. Попробуй, без спроса тронь что-нибудь!

Нет, не может быть у него жены. Как можно жить в одной комнате и мужчине, и женщине?

Нужно готовить. Что я буду без дела сидеть, как лентяйка! Некрасиво так.

Открываю шкафчики, холодильник.

Откуда я знаю, что он ест! – расстроенно смотрю на продукты.

Плов? Плов везде едят…

На верхней полке куриный фарш.

И кебаб.

И лепёшки с сыром.

Может, суп ещё?

Не знаю…

Суп я готовлю не очень. Джан не любит.

На стене висит фартук. Надеваю…

Глава 7

Очень надеялся вернуться пораньше, но не вышло. Затянули с регистрацией. И сейчас лечу, обгоняя плотно идущие тачки.

Яся наверняка уже проснулась.

У дома скидываю скорость, с замиранием сердца разглядываю их машину, входную дверь… и её мужа. Он сидит в тачке и тоже внимательно смотрит на меня.

Она же никак не могла выйти?

А если у неё был с собой телефон?!

Твою мать! Я даже не проверил!

Паркуюсь, снимаю шлем. Слышу, как дверь его машины хлопает. Разворачиваюсь.

Мышцы каменеют. Машинально разминаю плечи, ноги автоматически встают в стойку.

Мхм… Двоечку в челюсть, бросок и на болевой… И руку сломать… Ту, которой губы разбил ей…

Встряхиваюсь.

Инстинкты требуют идти в лобовую атаку. Сказать как есть, поставить его перед фактом.

И я бы сделал это, будучи уверен в Жасмин.

Но сейчас так делать нельзя. Если он завалится с ментами и надавит на неё, она пойдёт за ним. Это без сомнений.

– Добрый день, – разглядывает меня.

– Добрый.

– Вы вчера вечером девушку не видели здесь? – склоняет голову набок, наблюдая за моей реакцией.

Он говорит как русский, совершенно без акцента. И вблизи выглядит немного моложе, чем мне казалось.

Несколько раз он ловил мои взгляды, направленные на Ясю. И мы молчаливо сталкивались. Он не идиот.

– Какую девушку?

Недовольно морщится моему вопросу. Мы оба понимаем, о ком речь. Но терпеливо описывает:

– Шатенка. Стройная. В вечернем открытом платье. Серебристом. С восьми до десяти вечера.

– В открытом платье? – не могу сдержаться. – Вчера? С восьми до десяти вечера? Вчера было очень холодно. Как она могла оказаться на улице в открытом платье? – поднимаю я бровь. – Поищите в морге. Или в госпитале, если повезло.

Вежливость с его лица стекает.

– Ты видел или нет?

– Нет.

– Как ты мог не заметить? – подозрительно. – Всегда приезжаешь в это время. Всегда на мою жену пялишься. Странно…

Между нами циркулируют адреналин, тестостерон и взаимная неприязнь.

– Действительно, странно. Но если бы я заметил такое, то, без всяких сомнений, обратился бы в какие-нибудь социальные органы, фонды, организации по «жертвам домашнего насилия». Может, тебе там жену поискать?

Разворачиваюсь спиной, демонстрируя, что разговор окончен.

Иду к двери. Сердце колотится.

Нужно было просто вежливо сказать «нет»! «Нет», и всё. Но не могу я, бл*ть, не могу!

Что теперь делать? Нагрянет ведь участковый, как минимум.

Делать тут можно только одну вещь – говорить с Ясей, убеждать, дать ей уверенность и другое плечо, за которым можно укрыться.

А ещё уехать отсюда.

Подальше.

Только вот куда?

У меня вечером три тренировки… Стряхивая со спины его прилипший взгляд, я открываю ключом дверь и захожу внутрь, тут же захлопывая её за собой. Внутри ещё всё кипит от ярости и навязчиво крутится парочка сюжетов с его разбитой мордой.

Поворачиваюсь.

От кружащихся по квартире запахов желудок тут же сводит приступом голода. Сглатываю слюну.

– Яся? – отыскиваю её глазами.

Замерла за стойкой. Покусывая губу, неуверенно мнёт в пальчиках полотенце. Совсем юная без косметики, как девчонка. Красивая, яркая девчонка. В фартуке… босиком… Длинное платье затянуто в узел возле колен. Тонкие щиколотки с браслетиками, смуглые идеальные икры… Мне становится тяжело дышать, член настойчиво упирается в ширинку.

Заметив мой взгляд, спохватывается и одёргивает платье, на щеках румянец.

Оглядываю квартиру.

– Ты чего… делаешь?…

Нет, у меня бардака никогда не бывает, но… Вылизано всё!! До слепящего глаза блеска!

Растерянно смотрю на неё.

– Зачем?…

– Не надо было? – испуганным шёпотом.

– Ясь… да ты что?! Ты – гостья! Зачем ты, в самом деле?… Мне неудобно. Я могу сам убраться! Ты как себя чувствуешь?

– Зачем сам? Женщина в доме… – опускает глаза.

Скидываю кроссовки, подхожу ближе, она обходит стойку, пятясь от меня.

– У тебя щёки горят. Я лоб потрогаю, и всё. Посмотрю, есть ли температура. У меня градусника нет.

– Тем-пе-ра-тура? – непонимающе.

– Жар. Ты горишь, по-моему. Болеешь, – пытаюсь объяснить ей.

– Нельзя трогать.

Чуть заметный шаг подальше.

Желудок урчит, реагируя на запахи. Я опять сглатываю слюну. Бросаю взгляд на плиту. Боже ты мой!! У нас что – банкет на двенадцать персон?!

– Можно я… стол накрыть? Кушать.

– Можно… – растерянно разглядываю, как она оживает.

– Здесь? – показывает на широкую барную стойку.

– Да. Давай помогу?

– Зачем? – подозрительно.

– Окей… – сдаваясь, поднимаю руки. – У нас какой-то праздник?

– Праздник?…

– Ты столько наготовила! Ты сама, что ли, всё это?… – в недоумении разглядываю, как стойка заполняется различными блюдами.

Ну конечно же, сама… Не «двое из ларца» же у неё тут в подчинении!

Мою руки. Она, отступив в сторону и соблюдая дистанцию, ждёт, пока я закончу.

– Что положить?… – внимательно смотрит на меня.

– Поставь себе прибор.

– Я после…

– Нет. Сейчас. Со мной. Не буду без тебя есть.

Нахмурившись, ставит тарелку для себя.

Немного неловкости от моих попыток перехватить инициативу, поухаживать – и я сдаюсь!

Пусть, если ей так комфортнее.

– Ммм… – зажмуриваюсь от удовольствия, пробуя очередное яство. – Ты знаешь, а я когда смотрел на тебя, думал, что… ты сама ничего не делаешь: не убираешься, не готовишь. Просто красивая богиня. И штат прислуги у тебя.

– Зачем прислуга, если жена есть? Бо-ги-ня?

– Богиня. Как Бог, только женщина.

Распахивает шокированно глаза.

– Не говори