Хрустальный пепел - Беатрис Лайтвут

— Значит, простым смертным, вроде меня, без посторонней помощи никогда не попасть в ваши земли?

— Никогда.

— Но…

— Тебе помог кулон. В нем есть определенная энергия, своя сила, помогающая тебе проходить сквозь плетение.

— Ого… — я не знала, что еще сказать. Это потрясло все мое мироощущение.

— Пойду, осмотрюсь, — Ланс поднимается, отряхивая штаны, — а ты попробуй уснуть. Завтра на рассвете нам нужно забраться повыше. Здесь оставаться нельзя.

И не оборачиваясь, он направляется вглубь леса. Я остаюсь одна, развлекаясь рассматриванием всполохов огня в попытке уснуть. Мне нужны были силы, нога все еще ныла, как и ожоги. Я надеялась, что завтра мы придумаем план. Я должна была избавиться от этой метки и вернуться домой, я больше не хотела быть втянутой во все это, но видимо судьба решила сыграть со мной злую шутку. Но выиграть я ей не позволю.

Глава 4

Мне снились адские красные глаза псов и их металлические клыки. Скрежет когтей и лязганье зубов звенели в голове, затягивая в пучину всепоглощающего ужаса. Я не могла дышать, все тело горело, будто меня поджаривали искры из их зловонных пастей. Я чувствовала удушающий запах горелой плоти и костей. И кричала. Кричала так, что голос совсем пропал, превращаясь в молящий шепот. Но мои мольбы никто не слышал…

— Изабель! Изабель!

Я резко открыла глаза. Передо мной маячил Ланс, на его лице плескалось беспокойство, он всматривался в мои глаза, ища там отражение моего кошмара.

— Все хорошо, это просто псы. Они преследуют меня даже во сне.

Я села, закрывая лицо руками. Нужно успокоиться, вдох, выдох…

— Понимаю, неподготовленному человеку очень сложно осознать наличие таких чудовищ в вашем мире, к тому же ты единственная из знакомых мне людей смогла сбежать от них.

— Мое везение длилось ровно до того момента, пока эти твари не поджарили дерево. Но спасибо за комплимент, — я улыбнулась, прогоняя ночные ужасы.

— Нужно идти. Путь не близкий.

Ланс протягивает мне руку, и я послушно вкладываю ладонь, ощущая теплую, немного мозолистую кожу. Маг обвивает мою талию, тесно прижимая к себе, поддерживая и помогая передвигаться сквозь темные дебри леса. Я замечаю крохотный огонек, который следует впереди, будто маленький путеводитель. Наверняка еще один неизвестный мне фокус магов. Я поворачиваюсь к Лансу, рассматривая его бледную кожу и круги под глазами.

— Ты выглядишь уставшим, ты хоть спал?

— Я почти не сплю с тех пор, как мы с Кристесом покинули замок.

— Но ведь прошло уже… — я расширяю глаза, пытаясь определить точное количество дней. Четыре из них я была без сознания и еще Создатель сколько знает они с Кристесом были в пути. В любом случае цифра набиралась внушительная.

— Когда мы доберемся в безопасное место, я отдохну, а сейчас нужно сосредоточиться на более важных вещах — добраться на тот холм.

Он показывает рукой вперед, но из-за предрассветных сумерек и многочисленных веток ничего не разглядеть. Я киваю, стискивая челюсть, и крепче держусь за парня. Движемся мы не слишком быстро, но уверенно. Ланс точно знает путь, мы обходим ямы и низины, валуны и поваленные деревья. Мне кажется, что чем дальше мы идем, тем мрачнее и гуще становится лес. Рассвет уже должен был давно наступить, но в этой части леса все так же царит ночь. А меня не покидает ощущение, что за нами кто-то следит.

— Напомни, как ты скрыл мою энергию?

Ланс нахмурился, будто не понимая, почему я вспомнила об этом сейчас.

— Есть специальное заклинание, но оно недолговечно. Я сбил ищеек со следа, но они вернутся, поэтому нам нужно…

Он не успевает договорить. Стрела летит прямо в цель, вонзаясь в плечо Ланса. Он отталкивает меня и валится назад, я тоже падаю, не находя опоры.

— Кажется, его действие закончилось, — шепчу я.

— Беги, — произносит Ланс и его глаза устремляются на стрелка. Я вижу, как перед моими глазами проносится следующая стрела, но встречается со стеблями, которые тут же вырастают из земли, ломая древко.

— Я не брошу тебя….

— Беги! — рычит Ланс, поднимаясь на ноги. Раненая рука безвольно висит, а второй он делает какие-то неразборчивые движения, формируя вокруг себя земляной щит. Я встаю на ноги, кусая губу до крови, чтобы не закричать от боли. Насколько мне позволяет раненая нога, я продвигаюсь вперед, борясь с желанием вернуться и помочь Лансу. Позади слышны треск и крики. Мое сердце вновь сковывает страхом, становится тяжело дышать, но я пытаюсь бежать. Вдруг свист разрезает воздух. Стрела вонзается в дерево в нескольких сантиметрах от моего лица.

Я хочу остановиться и вернуться, помочь ему, но очередная стрела свистит, проносясь мимо, и я едва успеваю пригнуть голову, чтобы спастись. Деревья становятся одним неразборчивым пятном, камни попадаются все чаще, я спотыкаюсь, ползу. Руки саднят от царапин и ран, платье порвалось на коленях, я заползаю за одно из деревьев, тяжело дыша. Надо успокоиться. Вдох, выдох.

Я оглядываюсь. Стрелок. Один из них в нескольких метрах от меня, всматривается в гущу леса, продвигаясь все ближе. Я осматриваюсь в поиске оружия. Но здесь только сухие ветки. Проклятье!

Шар очень кстати исчез, но я все равно как на ладони. Когда мужчина в грязном плаще и с черной тряпкой на лице поворачивает в другую сторону, я собираю все силы и бегу в противоположном направлении.

Вдруг щеку обжигает болью, и я падаю. Он задел меня стрелой. Я прижимаю пальцы к ране, стараясь заглушить боль. Оборачиваюсь ровно в тот момент, когда мужчина валит меня на землю, достает нож и пытается вспороть горло. Я хватаюсь двумя руками за оружие, вытягиваю шею, спасаясь от лезвия. Я так просто не сдамся, не умру как жертва, которая не стала даже бороться. Руки начинают нестерпимо болеть, и кончик ножа цепляет кожу. Слезы застилают глаза, но я не сдаюсь. Мне удается оттеснить нож в бок, и он втыкается в землю, я бью локтем наемника по лицу и откатываюсь. Глаза мужчины вспыхивают гневом, едва он замечает кулон на моей шее. Не успеваю я встать, как он тут же снова набрасывается и придавливает к земле, сжимая горло, я царапаюсь и извиваюсь, а перед глазами начинает плыть. Я нашариваю рукой камень и со всей силы бью стрелка в висок. Его хватка слабеет, и он заваливается на бок. Воздух с болью врывается