Развод. Другая семья - Рита Адлер

— Шутишь?

— Нет.

— Даже не поднимешься?

— Нет.

— Ты же меня хочешь!

Молчу, гляжу себе под ноги.

— Посмотри мне в глаза.

— Слушай, у меня не то настроение.

— Но ты позвал с собой, сказал, что яйца звенят.

— Я думал, что это так, но оказалось иначе.

— Признайся, у тебя есть сексуальные отношения с Викторией?

Делаю шаг к стервозной заразе. Хватаю ее за руку, сдавливаю запястье.

— Не смей, — шиплю на нее.

— Затыкаешь рот. Не желаешь слышать правду?!

— Не смей. Никогда. Говорить. О моей жене.

— Какой именно? Первой. Второй.

Инесса округляет глаза, приподнимает брови. Но продолжает игнорировать боль. Не позволяет себе стенать вслух, показывать слабость.

— Не смей трогать обеих. Одна — мать моей дочери. Вторую я… — осекаюсь, чуть не проговариваюсь. — Вторая — мать сына, — исправляюсь мгновенно.

— Хорошо устроился. Послушаешь, аж сердце разрывается. Лучший отец года. Твою мать!

Капитально злюсь.

Впервые девушка меня взбесила так, что хочется что-нибудь с ней сделать. Инесса видит меня таким впервые. Перекошенное лицо, желваки, ходящие на скулах, вздымающиеся ноздри и руки, сжатые в кулаки.

Считывает ситуацию. Понимает, что взять нахрапом не получилось, меняет тактику.

Всхлипывает. И по ее красивому личику бегут слезы. Смотрит с отчаяньем.

Отпускаю ее руку, медленно выпрямляюсь.

— Любимый, а я кто?

— Не знаю.

— Я жду от тебя ребенка. Сыночка, — шепчет нежно.

В голове взрываются все мысли разом.

— Не гони! Это ребенок твоего мужа. Меня не приплетай.

Слышу неровные удары сердец. Своего и ее. Женская грудь нервно вздымается в нескольких сантиметрах от моей.

— Нет. Ты замужем. Мы предохранялись. Ребенок автоматически принадлежит твоему мужу. А мне хватит!

— Детей много не бывает.

— Бывает. И я не предохранялась. У меня дочь, и я всегда хотела сына. Время пришло, — заявляет мстительно.

И я тону в отчаянье.

Делаю шаг к машине, открываю дверцу.

— Заеду в восемь. Обсудим «проблему» в ресторане.

Инесса бросается на меня, остервенело хватает за руки. Оцарапывает в кровь.

— С ума сошла? Твой пластический хирург мозг не реставрирует?

— Дурак! Я проверяла тебя на вшивость!

— Что?

— Не беременна я. Я же не дурочка портить фигуру. После первой беременности мне стоило огромных усилий грудь восстановить.

Делаю резкое движение и обхватываю фигуристую девушку за плечи. Трясу. Вижу, что чересчур сильно, но она не сломается.

Инесса крепкая. Прожженная баба. Поднялась по «социальной» лестнице с самого низа, через постель, приложив неимоверные физические и умственные усилия. (Жаль ее супруг не в курсе, что его жена может умножать в уме четырехзначные числа. Без калькулятора).

Это мои женщины — Виктория и Алевтина — слабые. Им нужна защита и забота.

А эта справится со всеми проблемами сама.

— Ты меня пугаешь! — жмется ко мне. Дрожит. И соленые дорожки слез бегут по щекам.

— Прости. Больше не буду шутить. Иногда забываю, что у тебя нет чувства юмора. Слишком многое стоит на кону. Можно многое потерять, если расслабиться. Ты же как я. Мы одинаковые! Поэтому нам хорошо вместе, понимаем друг друга.

— О чем ты?

— Ты тоже поднялся из низов…

— До вечера, — цежу, сцепив зубы.

Глава 10

Глеб

Спустя двадцать минут выхожу у уютного светлого двухэтажного дома, который купил жене и дочери недавно.

— Странно, — открываю калитку своими ключами, отключаю сигнализацию. Удивляюсь тому, что меня никто не встречает. Набираю охранника нашего поселка, но он как всегда куда-то отошел и не отвечает.

Вика! Зараза! Она же знала, что я еду. Куда свалила, прихватив мою любимую дочь, по которой я безумно соскучился.

Бегом направляюсь к бассейну. Обычно здесь весело и плескается дочка с подружками. Но сегодня на удивление пустынно.

Неожиданно замечаю, что в доме включается свет. Ускоряюсь.

Вхожу через заднюю дверь на кухню и ошеломленно взираю на испачканный пол.

Твою мать! Какого черта здесь происходит?

Неровная дорожка из розовых лепестков роз, обрамленная редкими свечками, уводит к лестнице, ведущей на второй этаж.

Только здесь начинаю ощущать вибрации музыки, раздающейся сверху.

Тихо поднимаюсь, тянусь рукой к двери. И резко стопорюсь, услышав мужские неторопливые шаги.

— Малыш, иди ко мне, — слышу нежный голос жены.

Становится дико неприятно.

Сердце бешено колотится. С ноги распахиваю дверь и смотрю как огромная фигура мужика наваливается на мою жену.

От мерзкой картины жутко режет в глазах.

— Вика! Чертова дрянь. Что творишь?

— Устраиваю личную жизнь, — шипит она, выглядывая из-за мужского татуированного плеча.

Абсолютно голый мужчина моментально скатывается с Виктории, и подхватив одежду, уносится вниз. Через мгновение слышу, как непрошенный гость громко хлопает дверью.

— Что это было?

— Я перед тобой отчитываться должна? — отвечает с вызовом.

— Прикройся, — бросаю в жену халат.

Виктория поднимается на длинные загорелые ноги, очень долго «не может» найти поясок и запахнуться. Демонстрирует мне свои буфера и плоский живот, который она круглосуточно качает в зале.

— Достала! — вспыхиваю яростно. Подхожу, и не глядя в ее дерзкие глаза, запахиваю грубо халат, и завязываю пояс.

— С ума сошел! Ты перетянул. Я же дышать не могу!

— Скажи спасибо, что не морской узел завязываю, — рявкаю в ответ.

— Где моя дочь? Я разговаривал с ней перед вылетом, она не могла взять и уйти, не дождавшись папку!

— А где ты был целых три недели?! — Вика подходит совсем близко, и нагло запускает пальцы мне под футболку.

Нежно поглаживает подушечками пальцев мой живот.

Неужели думает, что я отвечу на ее ласки?

Мерзко.

Резко хватаю молодую женщину за запястья, убираю ее руки ей за спину.

— Не трогай меня!

— Котик, не в духе!

— Котиком называй своего жеребца.

Злость, нахлынувшая на меня, когда вошел в дом, увидел Вику с мужиком, и понял, что она избавилась от Лизы, чтобы хорошо отдохнуть и начпокаться, медленно угасает.

Набираю на мобильном Лизу:

— Папуля, — слышу плаксивый голосок моей девочки. — Мама меня бабуле сдала, сказала, что у нее очень срочное дело.

— Милая, я сейчас же приеду и заберу тебя! — шепчу с нежностью и заботой.

— Лю тебя! — рыдает радостно в трубку дочь.

— И я тебя лю! — отвечаю и тут же отключаюсь.

Пока разговаривал, руки жены освободил и теперь они снова гуляют по моему телу. На этот раз Вика водрузила свои грабли мне на плечи.

— Если бы ты смог меня простить, тогда бы тебе не приходилось скучать по дочери. Ты бы забыл о моей измене, я о твоем браке, и мы смогли бы соединиться и жить счастливой