Брак по завещанию - Кейт Донован

Размышления Тринити были самым шумным образом прерваныдонесшимися со двора истошными криками поварихи на ранчо Элены:

— Приехали! Я вижу карету!

— О Боже!

Тринити поспешила к открытому окну и выглянула из-зазанавески; вгляделась в облако красноватой пыли, которое приближалось к ранчо свосточной стороны. При такой скорости приезжие будут у дверей минут черездесять или даже меньше, а это значит, что ей надо забыть о своих бесполезныхтреволнениях и спуститься вниз, чтобы поздороваться с гостями.

Она уже собиралась отойти от окна, как вдруг заметилакое-что еще: по проселку, пересекающему проезжую дорогу, двигался наперерезэкипажу человек верхом на лошади. Всадник прямо держался в седле, одет он был вдлинную запыленную куртку, на голове широкополая шляпа. Тринити увидела, как онпоравнялся с экипажем и вступил в разговор с пассажирами, причем он явновыкрикивал что-то. Видимо, удовлетворенный услышанным, всадник обогнал экипаж ипоскакал галопом по направлению к дому; карета следовала за ним в некоторомотдалении.

Загадочный всадник пробудил любопытство Тринити.

Она не могла разглядеть его лицо, но ей чудилось, что онзагорелый и мужественно красивый. Ковбой или представитель закона, рожденныйдля долгих поездок верхом по просторам Дикого Запада и привыкший спать на землепри свете звезд.

Кто же он? Тринити охватило возбуждение, и она незадумываясь подошла к зеркалу посмотреть, как выглядит, но тотчас опомнилась идаже застонала с досады на себя.

Что она, совсем утратила разум? Фантазирует насчет какого-тонезнакомца, в то время как другой, куда более важный для нее человек вот-вотворвется в ее жизнь! В карете, а не на вороном скакуне, но ведь это не еговина.

«Немедленно прекрати весь этот вздор! — приказала онасебе. — Этот всадник, ясное дело, приятель Клэнси, скорее всего старый иуродливый, в нем нет ничего героического. Джек Райерсон, при всей своейанемичности, — это мужчина, встречи с которым ты ждешь с трепетомдушевным, и, если ему удастся спасти „Шпору“, он будет настоящим героем, неважно, на коне ли он сюда приедет, в экипаже или на черепахе».

Пригладив волосы в последний раз, Тринити спустилась полестнице и вышла на широкое деревянное крыльцо, на котором уже собралисьобитатели ранчо.

Элена неодобрительно вздернула бровь:

— И в таком вот виде леди собирается встречать своегонареченного?

— Это не твое дело. Ты знаешь, кто этот всадник?

— Никогда его не видела.

Тринити обратилась к старшему рабочему:

— Клэнси, ты его узнаешь?

— Нет, мисс. — Глаза у пожилого человека веселозаискрились. — Не могу сказать, что узнаю вас.

Тринити рассмеялась ласковой шутке.

— Но ведь я в трауре, не так ли?

— Вы думаете, это платье обескуражит вашегоновобрачного? Не похоже, милочка. Скромный наряд, выходит так, возбуждаетвоображение у парней самым неожиданным способом.

Тринити хотела было прикрикнуть на Клэнси, но тут ее вниманиеснова привлек все тот же незнакомый всадник: он находился уже совсем близко, иона убедилась, что он вовсе не старый и не уродливый. Он был очень красив, скожей загорелой, но не обветренной. Приветствуя собравшихся на крыльце, всадникподнял руку в перчатке и одарил всех приветливой улыбкой.

Тринити почувствовала новый прилив возбуждения, но на этотраз не пыталась подавить его. Ну и что такого, если она формально обручена скем-то другим? Вполне допустимо использовать последнюю возможность для невинногофлирта хотя бы до той минуты, как подъедет экипаж.

И как только всадник осадил коня у самого крыльца, онавыступила вперед, заметив при этом, что тот смотрит на нее живыми зеленымиглазами с нескрываемым удовольствием и одобрением.

— Добро пожаловать на ранчо «Сломанная шпора»,сэр, — сказала Тринити, едва не рассмеявшись оттого, что голос еепрозвучал так пылко; она кашлянула и добавила уже более сдержанно:

— Я Тринити Стэндиш, хозяйка этого владения.

Мужчина улыбнулся еще шире, соскочил с седла и намоталповодья коня на перила крыльца. Окинув Тринити долгим взглядом, он снял шляпу ислегка поклонился.

— Вы оказываете мне честь, мисс Стэндиш. Примите моисоболезнования по случаю утраты вашего дедушки. И мою искреннюю признательностьза то, что вы столь доброжелательно встречаете нас.

— Нас?

Улыбка его исчезла.

— Я полагал, что Брэддок сообщил вам… — Он бросил черезплечо взгляд на экипаж и покачал головой. — Ваш кучер, кажется, неудивился, увидев девочек, и я решил, что…

— Погодите! — Тринити сбежала по ступенькам иостановилась рядом с ним. — Вы мистер Джек Райерсон? — Она услышаласмешок Клэнси у себя за спиной и покраснела до корней волос. — Проститеменя, умоляю вас! Я считала, что вы в экипаже вместе с вашими сестрами икузиной, которые, разумеется, здесь желанные гостьи. Мне было бы очень жаль,если бы они не сопровождали вас.

Простите, мистер Райерсон, я просто не ожидала, что вытакой.., м-м.., такой высокий.

— Или такой пропыленный? — Мальчишеская улыбкаснова появилась у него на губах. — Вы тоже не совсем такая, какой я ожидалвас увидеть. — Он взял руку Тринити в свою и слегка коснулся губамикончиков ее пальцев. — Джек Райерсон, к вашим услугам. Ваше смущениевполне понятно. Я нанял верховую лошадь единственно по той причине, что мнехотелось поближе взглянуть на ранчо. Таким образом я сумел увидеть достаточновашей земли, не теряя из виду экипаж. К сожалению, эти самые ваши владенияосыпали пылью мою одежду с невероятной щедростью, и ничуть не удивительно, чтомой вид поразил вас.

Тринити облизала губы, отчаянно желая сказать что-нибудьумное или утешительное, но у нее ничего не получалось. Достаточно нелепо, чтоона приняла этого человека за красивого незнакомца. А он оказался ее женихом!

Он, мужчина, которого она надеялась держать на расстоянии итерпеть по необходимости в связи с завещанием дедушки.

Прикосновение его губ к ее пальцам взволновало Тринити;придуманный ею план обескуражить временного мужа сменился совершенноиррациональным стремлением убежать в дом, подняться в свою комнату, сбросить ссебя безобразное одеяние, распустить длинные золотые волосы и надеть самоенарядное платье.

Ее выручил Клэнси. Правда, не обошлось без еще одногопонимающего смешка, когда он вклинился между Тринити и ее женихом, пожалпоследнему руку и представился:

— Я Боб Клэнси, старший рабочий на ранчо «Шпора» спервых его дней и доныне. Мы все очень и очень рады, что вы здесь, сэр.Надеюсь, хотя бы половина того, что слышала о вас мисс Тринити, истиннаяправда.