Веледар - Александра Вайцеховская

— Мне же нельзя знать, куда мы едем.

— Спрашивать нельзя. А так сам поймешь рано или поздно.

— Луна, значит[1], — задумчиво проговорил он, а затем неожиданно потянулся ко мне, смахнул с моего плеча ивовый лист.

— Ты языкам обучен? — я дернула плечом с непривычки, но попыталась замаскировать это движение под обычное потягивание.

— Нет. Кормилица моя сказки рассказывала. Вот и запомнил. Красивое имя…

— Расскажи, что ты умеешь, — велела я. — Хоть про это послушаю, раз имя называть не хочешь.

— А что тебя интересует? — он подался ближе ко мне, вызывая у меня желание отсесть, тут же снова рассмеялся. — Да не шарахайся ты так. Или ты недотрога?

— Просто привыкла уже, что люди в большинстве своем меня боятся.

— Я не боюсь.

— Зря.

— Ты только у мертвых дар забирать можешь.

— Могу и у живых. Но только у зверей. А потеря дара не самое страшное, что я способна с тобой сделать.

— Я же тебе нужен.

— Еще не уверена. Убеди меня. Расскажи, что умеешь.

— Убивать умею лучше всего. Охотиться, по следу ходить. Танцую неплохо.

— Вот танцы меня точно не интересуют.

— Это ты меня просто еще не видела.

— Надеюсь, и не увижу.

Мы замолчали. Я рассматривала коней, пасущихся неподалеку, наемник продолжал рассматривать меня, а солнце слишком медленно покидало свой зенит, исподволь удлиняя тени.

— Ты знаешь, я вздремну пока, — зевнул наемник. — Нам же не меньше часа здесь еще сидеть?

— Вздремни, — кивнула я, поднимаясь на ноги. — Ночью, сам понимаешь, не до сна будет.

Он уже открыл рот, но благоразумно закрыл его обратно, наткнувшись на мой красноречивый взгляд.

— Понимаю, — хмыкнул, растягиваясь на траве, заложив руки под голову.

— Вот и чудно. Пойду воды наберу, — я направилась к своему коню, чтобы взять бурдюк.

— Эй, ведьма, — крикнул наемник мне в спину.

— Что? — я остановилась, оборачиваться не стала.

— Вель. Велем меня зови.

* * *

— Проездом, значит? — хмурился староста, оглядывая нас цепким глазом из-под лохматых бровей.

— Да. Брат мой по матушке решил отца родного повидать. Вот и едем, — я сложила руки на столе перед собой и светло улыбнулась.

— Доспех у него с гербом ярла, — староста покосился на Веля.

— А то как же, — радостно заулыбался тот, чуть не подпрыгивая на лавке. — Служу могучему Агвиду, дай бог ему здоровья. Отпустил с родней повидаться.

— Ну, раз так, — старик заметно подобрел. — Можете у меня остановиться, горница пустует. Старуха моя год назад богу душу отдала, один кукую.

— Не почти за дерзость, уважаемый, — покачала я головой. — Но нет ли в твоем селе пустующего дома? Мы ночь переночуем и на рассвете уйдем, не побеспокоим никого.

— Есть один дом, на окраине, — нахмурился староста. — Только чем вам моя изба не по нраву?

— Не в обиду сказано, — я обвела взглядом светлое жилище старика. — Дом у тебя чудесный. Стеснять не хотим. Братец мой храпит громко. А если не храпит, то во сне бродит.

— Ты поди, какая напасть, — цокнул языком старик. — А заговаривать не пробовали? У нас есть тут ведунья. Могу проводить.

— Упаси боже, — замахал руками Вель. — Меня ведьма как раз и прокляла, после того, как я ей голову вскружил. С тех пор я к этим чертовкам ни ногой. Глаза б мои не видели.

Я легонько пнула его под столом, но нахал даже бровью не повел, да еще и пнул меня в ответ.

— Раз такое дело, ступайте в тот конец села, — староста махнул рукой за правое плечо. — Как церкву минуете, повернете в сторону реки. Там дом, на отшибе. Семья зимой прошлой угорела. Не все, правда. Младшой самый в сенях под лавку забился… Его тетка родная потом к себе в город и забрала. Ну, да неважно. Ночуйте, коли не боитесь.

— Православному человеку нечего бояться, — с самым серьезным лицом заявил наемник. — Сестрица моя в городе в церковный хор ходит. Так молитвы поет, заслушаешься!

— Пойдем, — я решительно встала из-за стола и за шкирку выдернула Веля с лавки. — Темнеет уже, а мы с дороги умаялись. Спасибо тебе, добрый человек. Прими от души, — и я положила на стол пару серебряных монет. Староста воодушевился окончательно и даже кинулся нас провожать.

— Не трудись, отец, — Вель поклонился ему в пояс. — Сами дорогу найдем.

Село было довольно большое, сотня дворов, не меньше, и зажиточное: крепкие избы, при каждой — пристройкой хлев для скотины, и есть даже кузня, единственная окрест пару дней пути.

— И чем же дом старосты нас не устроил? — поинтересовался Вель, когда мы отошли уже довольно далеко, ведя за собой лошадей.

— Ты хочешь, чтобы дух и у него над ухом всю ночь стенал?

— Что, прям всю ночь? — поморщился наемник.

— Радуйся, что сейчас лето. На рассвете поспать успеешь пару часов.

— Хорошо. А что я должен буду делать?

— Подготовиться поможешь, одна боюсь не успеть, времени мало осталось.

— И все?

— А чего тебе еще? — обозлилась я. — Мечом потом успеешь помахать вдоволь, тем более, против духа это бесполезно. Тут скорее кочерга подойдет, в ней чистого железа больше. Вот придется в открытом поле ночевать, тогда проявишь себя.

Наемник что-то буркнул себе под нос, но я не потрудилась переспросить. Дальше мы шли молча.

Дом и правда стоял на приличном удалении от других дворов. Новый, из еще не успевшего потемнеть леса, а на пристройке даже стропила частично были некрыты и в закатном свете напоминали обглоданные ребра неведомого зверя. Мы постояли немного на тропе, осматривая место будущего ночлега.

— Пошли, — кивнула я Велю и сделала уже шаг по направлению к дому, как он схватил меня за руку.

— Стой.

— Что еще? — я раздраженно выдернула ладонь из его цепких пальцев.

— Дымом пахнет. Там уже кто-то есть.

— Это село. Здесь люди живут, и должно пахнуть дымом.

— Оставайся тут, я проверю, — уперся наемник.

Я возвела глаза к небу, а губы мои против воли уже нашептывали сглаз, но Вель не обратил на это никакого внимания, вынул свой меч и двинулся к избе, ступая неслышно. С весны не кошенная трава за ним выпрямлялась, не оставляя следов.

Прошло некоторое время, наемник давно скрылся за торцом дома. Где-то неподалеку вышел на свою службу околоточный, и ему тут же вторили лаем местные собаки. Я не выдержала, наскоро привязала коней к ближайшей березе и пошла в избу.

На крыльцо ветрами нанесло изрядно пыли, но следов Веля я в ней не обнаружила. По воздуху, что ли, летает, окаянный… Сперва мне показалось, что все тихо, и только потом моего уха