Владыка воронов - Лана Александровна Ременцова

– Миланушка! – вскрикнул старик, то, что накануне подал плошку с водой и схватился за сердце.

Девушка оглянулась, глаза увлажнились.

– Дедушка, я решилась. Не бойся за меня. Всё будет хорошо, и ты ещё понянчишь правнуков.

– Миланушка, но ведь они тебя обесчестят?

– Значит, такова моя судьба, а коль полюбит? То женится и быть мне женой главнокомандующего.

Вугор слушал её нежный голос как заворожённый. «Смелая, красивая, фигуристая девка, покажу владыке, но зачем она ему? Точно мне оставит».

– Я готова, – она подошла ближе.

– Сразу бы так и избежали бы бессмысленных смертей, тупые вороны, – прорычал и обхватил её за талию, расправил могучие чёрные крылья с идеальными перьями и взлетел, откидывая тень на поляну и взволнованных крестьян.

Девушка молчала. Вугор периодически кидал на неё заинтересованные взгляды из-под смоляных локонов, упавших на лоб.

Подлетел к замку, утопающему в густом тумане, опустил её на балкон и подал руку.

– Милана, мне придётся показать тебя владыке и если он тебя захочет, ты будешь принадлежать ему.

– Жаль, – тихо произнесла девушка.

Его брови поползли вверх и он, взяв её за подбородок, приподнял нежное лицо, заглядывая в выразительные, большие глаза цвета океанских глубин.

– Почему? Он очень красив, я бы сказал даже самый красивый ворон из всех кого я, когда-либо видел.

– Потому что мне понравились вы.

– Ого, впервые такое слышу от девственницы.

– Отчего же, я видела владыку, да, он очень красив, но красота его надменная и холодная. С таким страшно. Вы же – полная противоположность: красивы какой-то огненной согревающей красотой, с вами рядом мне спокойно.

– Интересные рассуждения. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Милое дитя и мудрая не по годам. Иногда моя доброта мне очень мешает и разъедает совесть.

– Вот это я и вижу в вас. А его… боюсь, не отдавайте меня ему, умоляю, – она упала на колени, обхватив его за ноги в высоких кожаных сапогах, украшенных серебряной вышивкой, глаза наполнились слезами, коса распустилась, укрывая густым покрывалом стройную спину.

Вугор с таким поведением девушки столкнулся впервые, часто привозя девственниц из деревень владыке. Да и таких искренних признаний по отношению себя сурового воина слышал первый раз. Что-то ёкнуло в глубине его души. Ему остро захотелось обнять её, что он и сделал и помог подняться.

– Ты так красива, тебе стоит жить в роскоши, в гареме владыки, не знать никогда никакой работы, кроме прихорашивания у зеркала. Я же хоть и главнокомандующий, но простой воин. У меня нет замка и земель. Я постоянно, как пёс, рядом с хозяином, живу здесь в одной из комнат, большой, но всё же далеко не в роскоши.

– Я обычная крестьянка и мне не нужна роскошь. Я хочу только любви и детей, вашей любви, – девушка подняла наивный взгляд. Вугор помимо воли растворился в глубокой синеве этих глаз и уставился на розовые пухлые губы, манящие в розовые дали, нет, ему показалось в алые, огненные горизонты страсти, которые его ждут с ней. Голова закружилась, он медленно наклонился и поцеловал раскрывшиеся губы. Как они мягки, приятно пахнущие какой-то чистотой. «Я хочу её, нет, не просто хочу, хочу ласкать это юное тело так, чтобы она стонала и таяла в моих руках». Но вдруг резко отстранился, так что она пошатнулась.

– Я не могу, прости, сначала тебя увидит владыка и если он скажет, что хочет тебя, ты достанешься ему.

Девушка удручённо склонила голову. Он взял её за руку и повёл внутрь через балконную дверь. Они вошли в большой бальный зал. Милана никогда ещё не видела такого великолепия и, подняв голову, рассматривала многоярусную люстру, похожую на астру с множеством жемчужных бусин, спускающихся вниз на нитях разного размера.

– Это что?

Он проследил за её восхищённым взглядом.

– Это люстра и она светится, когда темно.

– Как большая свеча?

– Можно и так сказать. Свечи у нас тоже есть, но больше для декора. Владыка имеет такое могущество, что на него работают лучшие умы – учёные алхимики. Это называется электричество, и оно работает на ветряных мельницах, – он подошёл к выключателю и щёлкнул. Люстра загорелась разными огоньками, отбрасывая тени по комнате. Девушка так изумилась этому чуду, что всплеснула в ладоши.

– У нас есть и баня с бассейном, туда разрешён вход женщинам. Моемся мы каждый день, но чаще всего в своих комнатах в добротных лоханях.

– Как хорошо, а я всегда мылась только на озере, но там такая холодная вода, что долго не помоешься, – она улыбнулась, обнажая ровные белые зубы, что Вугор тоже сразу отметил.

– У тебя свежее дыхание.

Милана смутилась.

– Я каждый день жевала корень аира и лист мяты.

– У нас тоже такое есть, так что не придётся изменять своим привычкам, и даже большее: разноцветное ароматное мыло и сухие луговые травы. Служанки по приказу владыки делают отвары из них и выливают в наши лохани. Они прекрасно расслабляют натруженные мышцы.

– О, я уже хочу искупаться в такой воде!

– Всё будет в своё время, – за спиной послышался грозный голос владыки, и они резко развернулись. – Вугор, что это за ангел?

Тот склонил голову.

– Новая девственница из первой деревни за рвом. Зовут Милана.

Роланд подошёл и приподнял её лицо за подбородок.

– Красивая… хочешь быть моей женщиной?

– Нет. Прошу вашего великодушного прощения. Ваш лик прекрасен, как у бога, но… я хочу другого мужчину, и если вы всё равно возьмёте меня, долго не проживу.

Роланд опешил, приподнимая левую бровь.

– Что? Крестьянская девка смеет мне говорить такое. Да я сдеру с тебя шкуру и скормлю варкам, – он размахнулся, чтобы ударить девушку. Она отшатнулась и зажмурилась, но тут совершенно для всех его руку перехватил Вугор. Глаза Роланда расширились, лицо исказилось.

– Что ты делаешь? Ты в своём уме?

– Простите владыка, можете отрубить мне руку, за то, что не дал вам её ударить.

– Я это сделаю, но сначала ты объяснишь мне своё поведение, – его глаза готовы были разорвать любимого подручного.

– Мужчина, о котором она говорит… я.

Роланд помолчал с минуту, внимательно разглядывая исподлобья их обоих, и вдруг рассмеялся.

Вугор поднял непонимающий взгляд.

– Ты мой лучший воин, главнокомандующий, правая рука. Отрубить тебе руку, это то же самое, что отрезать её себе. Я люблю тебя как брата. Так бы сразу и сказал, что ты в кое то веки влюбился. Бери свою девку и веди к себе. Я дарю её тебе.

– Благодарю, – Вугор взял испуганную девушку за руку.

– Зайди ко мне после того как удовлетворишь первую похоть. Я подарю тебе для неё вещи и драгоценности.

– Благодарю, владыка, – воскликнул Вугор, но я могу всё сам ей купить.