Я переиграю тебя - Тори Майрон

Намереваюсь уже потребовать у него объяснений, да только все влетевшие в голову вопросы разом исчезают, стоит незнакомцу спустить взгляд с моего лица ниже.

Мгновение – и его губы растягиваются в довольной улыбке, а в глазах вспыхивает нечто настолько порочное, что это сложно не заметить даже в вечернем полумраке. Я чётко вижу, как его взгляд залипает на области моей груди, и кожа начинает пылать. Быстро опускаю взгляд вниз и лишь тогда осознаю, что полы блузки опять раскрылись, полностью оголив грудь, на которую этот неизвестно откуда появившийся мужлан откровенно и беззастенчиво пялится.

Вот козёл! Нет чтобы закрыть глаза или тактично отвести взор в сторону. Нет. Он даже не думает этого делать, разглядывая мои сиськи, как редкую реликвию. Но ничего. Не на ту нарвался. Сейчас я ему живо обломаю весь кайф.

– Осмотр закончен, – шиплю я в жалких сантиметрах от его лица. Спрыгиваю на землю, поправляю блузку, а затем замахиваюсь и со всей дури залепляю наглецу оплеуху.

Глава 4

Шлепок от пощёчины разлетается по улице, голова мужчины дёргается в сторону, а поверхность моей ладони немеет. После такой мощной атаки ожидаю, что незнакомец застонет, начнёт орать на меня или хотя бы поморщится от боли, но не тут-то было. Он просто медленно возвращает взгляд ко моему лицу и… улыбается, чёрт побери.

– А ты умеешь благодарить за спасение своей задницы, однако, – произносит он без тени злости или негодования. Лишь насмешка пропитывает его вкрадчивый тембр, от звука которого мурашки поедают кожу.

Обалдеть, какой у него голос! Прямо, как у Генри Кавилла в некогда популярном сериале «Ведьмак». Такой же низкий, с лёгкой хрипотцой и чертовски сексуальный. Еле сдерживаюсь, чтобы не высказать незнакомцу комплимент на этот счёт.

Странное желание. Как и моя трепетная реакция на его голос и присутствие в целом. Мне не нравится. Видимо, я до сих пор не пришла в себя после полёта, поэтому решаю не акцентировать на этом внимание. Шустро поправляю одежду, прячу грудь от мужских наглых глаз и воинственно отвечаю:

– О каком спасении ты говоришь? Я тебя ни о чём не просила. Спокойно приземлилась бы в кусты. Ничего со мной не случилось бы. Не хрустальная.

– Да уж. Я уже это понял. Скорее, чугунная.

– Чугунная? – удивляюсь. – Это ты сейчас так тонко намекнул, что я тяжёлая кобыла?

Мужчина издаёт смешок. Такой же сексуальный, как и его голос. А ещё он продолжает смотреть на меня слишком цепко, въедливо. С трудом сдерживаюсь, чтобы не потупить взгляд в землю, и, скрестив руки на груди, жду его пояснений.

– Нет. Под «чугунной» я имел в виду то, что у тебя рука тяжёлая. Так врезала мне, словно сковородой огрела.

– Да? А по твоей реакции и не скажешь, что тебе было больно.

– Было неприятно, – спокойно признаётся он, проводя рукой по повреждённой щеке, чем зарождает во мне чувство вины.

– Ну, прости, но ты сам напросился. Не нужно было так откровенно пялиться на мою грудь.

– Как я мог не пялиться, если она была практически у моего носа?

Я чуть ли не разеваю рот. На сей раз не от его наглости. Я в шоке от его бесстрашности. Ни один мужчина на острове ниже Бронзового уровня не осмелился бы говорить мне нечто подобное и уж тем более – таращиться на моё интимное место без моего разрешения. Уж слишком все боятся моих братьев и тех последствий, которые они могут устроить таким храбрецам, как этот.

– Ты кто такой? – без церемоний спрашиваю я, мельком оценивая немалые габариты мужчины. Он намного выше меня, широкий в плечах и крупный.

– Я?

– Разве ты видишь здесь ещё кого-нибудь?

Пока он замолкает на несколько секунд, мне удаётся осмотреть его высокую фигуру и отметить, что на мужчине надет костюм. Вроде обычный. Хотя в полумраке сложно чётко разглядеть ткань и присутствие запонок. По ним часто можно определить, состоятельный мужчина или нет. И сейчас у меня этого сделать, увы, не получается.

Прекратив оценивать костюм, я поднимаю взгляд к лицу мужчины и всматриваюсь более тщательно, отмечая, что и внешне он сильно смахивает на Генри Кавилла, только в своём обычном образе. Без седых длинных волос, я имею в виду.

Насмешливые глаза холодного оттенка, взгляд которых снова пробирает меня до тремора. Раздражающая улыбка на тонких губах, острые черты лица, густые брови и чёрные волосы, слегка спадающие ему на лоб.

Чёрт! А он красавчик. Ещё и обаятельный. Но тут нечему удивляться. Наглецы всегда красавчики. Такое чувство, будто природа вместе с наглостью награждает их ещё и привлекательностью.

– Ты чего молчишь? Язык проглотил?

– Нет. Просто позволяю тебе полюбоваться собой. Я же тобой уже полюбовался.

Усмехаюсь. Громче, чем следовало бы.

– Для того, чтобы уравнять счёт, тебе нужно снять одежду.

– Предлагаешь мне раздеться?

– Ещё чего? Смотреть на твои прелести у меня нет ни желания, ни времени. Просто ответь, кто ты такой?

– Петя.

– Петя? – непроизвольно издаю смешок.

– Да, Петя, – он же на сей раз произносит донельзя серьёзно. – Тебе не нравится моё имя?

– Да нет, имя как имя. Оно просто тебе не подходит.

– А какое подходит?

– Не знаю. Но точно не Петя. Однако сейчас не об этом.

– А о чём? – он склоняет голову набок, пристально всматриваясь в меня. И это нервирует.

– О том, что твоё имя мне ни о чём не говорит. Кто ты такой?

– Водитель.

Водитель? Почему я ему не верю?

– Чей?

– Абрамовых.

Напрягаю память, но, к сожалению, не могу вспомнить, кто это такие.

– И почему ты, Петя-водитель, ошиваешься здесь?

– А что, запрещено выйти из машины и погулять по свежему воздуху, пока начальство развлекается на светском вечере? – он скрещивает руки на груди, повторяя мою закрытую позу, из-за чего начинает казаться более грозным. – И вообще, почему я должен оправдываться перед какой-то девчонкой в порванной одежде, которая явно только что сбежала из чужих владений?

Его хлёсткий вопрос отрезвляет меня, значительно убавляя мой гонор.

Вот же блин! Я совсем забыла, в каком виде нахожусь. Сейчас я не Гордеева, а безымянная официантка. Поэтому Петя и общался со мной столь расслабленно. Однако сейчас его лицо стремительно мрачнеет, а тело напрягается. Чувствую это, даже не прикасаясь к нему. Мне хватает