В разводе. У него вторая семья - Тая Шелест

Очевидно, обманул. Не единственный. Марина тоже пришлась ему по душе.

«Я люблю вас обеих, не переживай, меня на всех хватит…»

А еще она родила ему сыновей.

Старая боль взрывается в сердце свежей раной.

Как легко обвинять других людей в собственных грехах… именно этим Вера Семеновна сейчас и занимается. Перекладывает свою вину на меня.

– Что тебе стоило потерпеть, Аля? – продолжает она с нажимом. – Подождать, как мудрая женщина, повлиять на Елисея, а не рубить с плеча?

– Семья – это про уважение, Вера Семеновна, – отвечаю, доставая из микроволновки разогретый пирог, – а не про обман и не про измену. Терпеть измену, детей на стороне? Нет. Я себя не на помойке нашла!

Она смеется тихо.

– Ты права, это я тебя там нашла. Отмыла, облагородила, с любимым сыном познакомила, о она мне теперь фыркает в лицо, гордая ты наша. Вспомни, как ты жила, Алька, вспомни. Как у Христа за пазухой, за каменной стеной… и всё у тебя было, грех жаловаться, скажи?

С последней фразой мне трудно не согласиться.

– Да, вы правы, было всё, – не отрицаю, – но было, как оказалось, не только у меня. Но и у Марины. А я на гарем не соглашалась!

– Поэтому тебе никто про него и не говорил! – вздыхает она. – Но нет же, пронюхала…

– Как все просто у вас…– ставлю тарелку на стол.

Свекровь принюхивается.

– Что там у тебя, пирог? Давай. А зачем усложнять, Аль?

– И правда! – усмехаюсь, засовывая в микроволновку вторую порцию пирога. – Если уж так хотел сыновей, он мог предложить мне суррогатную мать! И я бы согласилась, почему нет? Но он не предложил, Елисею проще было залезть на какую-то там Марину, как бык-осеменитель!

Вера Семеновна кивает на чайник.

– Наливай, чего, как неродная?

Со вздохом ставлю перед ней чашку.

– А я вот свою гордость засунула куда подальше и приехала, как видишь. Я может и выгляжу боевой да сильной, но никогда не стеснялась терпеть, или прогибаться, Алька. В этом и есть главная женская сила и мудрость. Жаль, ты до этого понимания пока не доросла. Недостаточно тебя, видимо, жизнь била. Но ничего, ничего. Поймешь когда-то. Главное, чтобы не слишком поздно, Аль.

Она двигает к себе тарелку с пирогом и чашку с чаем.

– Вкусно печешь, – вздыхает, – жаль, приехать не хочешь. Упрямая, как не знаю, кто. Ну хоть пирога-то на дорогу завернешь для свекра?

– А вы что, уже нагостились?

– А что с тобой рассиживаться? Я же вижу, уперлась рогом. Что в лоб, что по лбу. Отдохну немного с дороги, да домой… вижу, что не ко двору пришлась…

Что ж, отговаривать не стану.

Следующие несколько минут мирно пьем чай. Румянец на щеках бывшей свекрови бледнеет, и я тоже немного успокаиваюсь. Не хватало еще, чтобы у нее здоровье прихватило на нервной почве.

И вообще ее неожиданный звонок и визит заставил о многом задуматься и многое переосмыслить. Все они правы, мне нужно подумать в первую очередь о себе. Дети выросли, и пора мне сделать хоть что-то значимое для себя самой. Раньше этим занимался муж – дарил подарки, ухаживал, заботился, изобретал для нас развлечения и досуг.

С тех пор для себя я не делала толком ничего, не считая насущных нужд вроде одежды, здоровья, да еды. Наверное, пришла пора начинать.

Задумчиво пью чай, перебирая в голове варианты. Съездить куда-то отдохнуть недорого и сердито? У меня накоплено немного на черный день… Помнится, как-то листала каталог санаториев, чтобы съездить вместе с девчонками на выходные позагорать у бассейна, но цены смутили.

Раньше я о них не задумывалась. Но прошлое осталось в прошлом.

Слишком я приросла к этому месту, семь лет нигде не отдыхала толком. Наверное, пора.

– Мое предложение остается в силе, – напоминает свекровь, расправившись с пирогом, – так что подумай, Аля. Подумай хорошо. Если, конечно, есть чем.

Качаю головой. Ох уже мне эти незваные гости спустя семь лет молчания.

Женщина тяжело поднимается из-за стола и идет в гостиную, садится в кресло напротив телевизора и закрывает глаза. Пока она дремлет, я мою посуду. Затем открываю ноутбук и листаю недорогие предложения на сайте турфирмы.

На Лазурный берег у меня, конечно, средств не хватит. Но на приличный санаторий вполне себе должно. Я заслужила неделю отдыха в одиночестве.

Девчонки появляются на кухне час спустя.

– Бабуля приехала, – шепчут с восторгом, – вы поговорили?

Киваю мрачно. Мне проще молчать, иначе поссоримся. Я не забыла их разговор. Бабуля внучек подкупает, и они не стесняются продавать мать за деньги.

Не так я их воспитывала.

– Санатории смотришь? – замечает Надя. – Вместе поедем?

Люба ее одергивает.

– Да, конечно. Сейчас всё бросим и рванем вчетвером. Учебу забыла, дурная?

Свекровь просыпается через пару часов и просит заказать ей такси.

Девчонки идут провожать, расстроенные, что та погостила так немного. Но я уверена, на улице она им популярно объяснит причину.

– Подумай, Аля, – бросает мне напоследок вместе с воздушным поцелуем.

На следующее утро дочери ведут себя очень странно. Какие-то загадочно притихшие. Смотрю на них, перешептывающихся на диване.

– Мам, – начинает старшая, – мы тут подумали и решили, что тебе нужен отдых.

Остальные кивают.

– Ты очень много времени посвятила нам, и очень мало себе. Почти ничего. Так что… – Вера достает из-за спины цветастый конверт, – это тебе.

Нерешительно беру его в руки и рассматриваю.

Элитный сочинский санаторий Эдельвейс… в горах с видом на море. Всё включено, индивидуальный номер с балконом и джакузи.

Не верю своим глазам.

– Вера… девчонки, вы серьезно? – выдыхаю.

Мои лисички хитро улыбаются.

– Ну конечно, мам, куда серьезнее? Хорошо, что ты не успела себе еще ничего купить. Мы вовремя подсуетились. Выезд в понедельник. Помочь тебе собраться?

8

– Но это же очень дорого, девчонки…– ошарашенно разглядываю яркую листовку.

Я помню этот санаторий, его красочный рекламный баннер на сайте турфирмы. Кликнула ради интереса, ужаснулась ценой, и тут же закрыла.

– Да мы накопили немного, мам, ты не переживай, – улыбается Вера, – должны же