Запретный Наследник - Мишель Хёрд

После этого мне действительно удается поработать. Я отрываюсь от экрана только тогда, когда в гостиной зажигается свет.

— Уже так поздно?

— Ага, а значит — пора сделать перерыв, — отвечает Райкер. Он уходит в свою комнату и закрывает за собой дверь.

Понимая, что он наверняка проголодался, я заказываю два стейка, а сама иду к себе, чтобы расслабиться в ванне.

Я набираю воду и скидываю одежду. Блаженно вздыхаю, когда погружаюсь в теплую воду — это просто божественно.

Я отмокаю какое-то время, но, помня, что еду скоро принесут, быстро моюсь и выбираюсь наружу. Выпускаю воду и вытираюсь полотенцем. Открываю дверь ванной, чтобы взять одежду из шкафа, и буквально каменею, когда дверь в мою спальню распахивается.

— Дэнни, ты заказала… — слова Райкера обрываются, когда его взгляд проходится по моему телу.

Я с грохотом захлопываю дверь ванной и прижимаюсь к ней.

О. Мой. Бог.

Райкер только что видел меня абсолютно голой.

Я прижимаю ладонь ко рту, глаза лезут на лоб.

Нет-нет-нет-неееет!

— Я ничего не видел! — кричит он из комнаты. — Ну… почти ничего.

Моя челюсть падает, я яростно сверлю взглядом дверь.

— Уйди! — кричу я ему в ответ.

Я слышу, как закрывается дверь в спальню. Осторожно приоткрываю дверь ванной, заглядывая в комнату. Не увидев Райкера, я бросаюсь к шкафу и выхватываю первую попавшуюся одежду. Наспех натягиваю белье, треники, футболку и — несмотря на то, что здесь лето — чертов свитер. Пытаюсь закрыть каждый сантиметр кожи, а затем сажусь на край кровати.

Угх… Райкер видел меня голой.

Я закрываю лицо руками и делаю несколько глубоких вдохов.

Всё нормально. Ты выживешь. Как-нибудь.

Понимая, что рано или поздно мне придется выйти, я издаю жалобный звук. Встаю, иду к двери, распахиваю её и награждаю Райкера испепеляющим взглядом. Он стоит у обеденного стола.

— Прости, я просто хотел спросить, заказала ли ты еду, — говорит он, и уголок его рта предательски ползет вверх.

Встретившись с ним взглядом, я угрожающе шепчу: — Если ты хоть живой душе об этом расскажешь, я придушу тебя, пока мы будем спать.

Он смеется, и моё лицо вспыхивает пожаром. Любовь всей моей жизни только что увидел меня нагой, а теперь еще и хохочет.

Вау… просто вау.

Качая головой, я разворачиваюсь и ухожу обратно в комнату. Моя психика сейчас не готова с этим справляться.

РАЙКЕР

Черт. Черт. Черт.

Бросившись за Дэнни, я перехватываю её за руку, но она лишь резко вырывается. Я успеваю заметить её лицо — это выражение обиды заставляет меня чувствовать себя полным дерьмом.

Я хватаю её за запястье и на этот раз силой притягиваю к себе. Смыкая руки вокруг неё, я шепчу: — Прости. Я просто хотел разрядить обстановку. Я не над тобой смеялся.

— Мог бы и получше притвориться, — бормочет она.

Я крепче прижимаю её к себе и, не раздумывая, целую в висок. — Прости, Дэнни. Это вышло случайно. Я стучал, ты не ответила. Я подумал, что ты прилегла вздремнуть.

— Можем мы просто перестать обсуждать самый унизительный момент в моей жизни? — глухо произносит она мне в грудь.

Терпеть не могу, когда ей неловко. Боже, но с таким телом… воспоминание о её груди, подтянутом животе, изгибе бедер и… я чувствую, как в штанах становится тесно, и мгновенно отстраняюсь.

— Идет, — отвечаю я, направляясь к обеденному столу. Сажусь, чтобы скрыть свой вставший колом член, и указываю на вторую тарелку с едой. — Давай поедим.

Она садится напротив, но упорно избегает моего взгляда.

Откинувшись на спинку стула, я спрашиваю:

— Тебе станет легче, если я тоже разденусь? Будем квиты.

Её глаза тут же вскидываются на меня. Она слегка наклоняет голову, и кажется, будто она всерьез обдумывает моё предложение.

Я встаю и, ухватив футболку со стороны затылка, стаскиваю её через голову.

Дэнни опирается локтями о стол, положив подбородок на ладонь, но в ту секунду, когда мои большие пальцы ныряют под пояс штанов, она не выдерживает и смеется.

— Прекрати.

— А я не против, — говорю я, чувствуя, как уголок рта ползет вверх.

— Не сомневаюсь, — бормочет она, снимая крышку со своей тарелки. — Тебе-то скрывать нечего.

Натянув футболку обратно, я сажусь. — Тебе тоже скрывать нечего. — Я беру приборы. — Вообще нечего.

— Мне от этого не легче, — ворчит она, принимаясь за стейк.

Мне невыносимо видеть её дискомфорт, поэтому я продолжаю: — Ты прекрасна, Дэнни.

В её горле рождается какой-то сдавленный звук, и она резко смотрит на меня.

Я выдерживаю её взгляд. — И я говорю это не просто потому, что мы друзья. Я серьезно.

— Спасибо. Теперь мы можем закрыть тему?

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя не в своей тарелке, — признаюсь я.

— Переживу. — Она отрезает кусок мяса и утыкается в тарелку.

Я делаю пару глотков воды, но глаза так и норовят вернуться к ней.

Забыть то, что я увидел, просто невозможно. Дэнни… она идеальна.

Заметив мой пристальный взгляд, она вздыхает: — Ты только всё портишь.

— Прости, — шепчу я, но решаю, что сейчас самое время быть честным. — Но у тебя чертовски горячее тело.

Дэнни делает глубокий вдох и откладывает нож с вилкой. Её взгляд пригвоздил меня к месту. — Ты реально не собираешься это отпускать?

— Трудновато… во всех смыслах. (Игра слов: Hard — трудно / твердый).

Дэнни далеко не глупая. Совсем наоборот. Её взгляд на мгновение опускается к моим коленям, а затем возвращается к лицу. Она снова берется за приборы и бормочет: — Ешь уже, чтобы мы могли вернуться к работе.

— Да, мэм, — бормочу я и не пропускаю момент, когда уголок её губ едва заметно дрогнул.

И тут до меня доходит. Дэнни не была в ярости от того, что я увидел её голой. Она смутилась. Если бы к ней так зашел Тристан, она бы просто отвесила ему подзатыльник.

Я начинаю смотреть на неё по-новому. Этот едва уловимый румянец на её щеках.

Мать твою.

Дэнни вскидывает голову и хмурится: — Что?