Опасная для Босса - Tommy Glub

Его ладонь путается в моих волосах. Не хватает, а как будто спрашивает разрешение. Я киваю едва заметно. И ему этого хватает. Он наклоняется, и мир схлопывается до жара его руки и запаха кожи… Пряный, терпкий…

Так приятно…

Эти поцелуи, словно проба на вкус. Мы как будто настраиваем частоты: не торопимся, дышим в унисон, считываем друг друга. Я отвечаю без спешки, ловлю его ритм, и с каждой секундой мой пульс синхронизируется с его размеренной уверенностью…

Он касается моих плеч и по коже разбегаются мурашки. Чувствую его дыхание на шее, от него волосы у виска встают дыбом.

Его движения медленные, почти ленивые. Он не берет — он сам доводит до края, где уже невозможно ему отказать… Поднимает мою ладонь, прижимает к своей щеке, на секунду прикрывает глаза. Ему можно довериться…

Он прижимает меня сильнее. Матрас проминается, простыни прохладные, и я на мгновение закрываю глаза, чтобы запомнить. Все это… Рука на талии, поцелуй в висок, тихое «детка», от которого по телу растекается пожар.

Как бы там ни было дальше, но я обязательно запомню эту ночь… Потому что она лучшее, что случилось со мной. В список лучших ночей точно войдет.

Когда его губы возвращаются к моим, в голове щелкает что-то. Без оговорок и условий, без игры, которую я так старательно вела весь вечер. Да — потому что хочу именно сейчас, именно так, в этом темпе. Вот. Так.

Обнимаю его, притягиваю ближе, и он отвечает тем же — ровно настолько, насколько мне надо.

Дальше я просто теряюсь в ощущениях… Наши ласки становятся увереннее, я перестаю считать секунды, в комнате теплеет, воздух густеет, тени размываются перед глазами, вместе со всем бренным миром.

Он находит мой ритм, подстраивается, и я благодарю его за это всем телом.

Когда накрывает, меня на секунду стирает с реальности… Прячусь лицом на его плечо, чувствую вкус соли на коже… Он целует мои губы, шепчет что-то дурацкое и совсем неуместно нежное.

Я улыбаюсь…

И пусть весь мир подождет.

Успокаиваемся не сразу. Долго лежим, дышим, выдыхаем, точнее. Он гладит меня по спине. Где-то рядом звонит его телефон, вдалеке шумит лифт, за окном тянется красная змейка тачек. Мне тепло и немного хочется спать. Утыкаюсь носом в его ключицу и ловлю себя на том, что кайфую от того, как бьется его сердце совсем рядом.

— Мне следует вызвать такси? — обычно все мои случайные связи так и заканчивались.

— Соня, — произносит он мягко. — Останься до утра… Спи.

Киваю. Просто целую его в линию подбородка, колюсь щетиной и быстро вырубаюсь.

Просыпаюсь от тишины и почти что на рассвете. Серый свет еще не стал белым, город укрыт туманом. Рядом он — спит на спине, рука прикрывает лицо. На щеке — едва заметный след от подушки. Улыбаюсь. Многие бы отдали все, чтобы увидеть его таким…

Беззащитным…

Тянусь за телефоном и делаю фото — одно, быстрое, без вспышки. Просто чтобы хоть что-то осталось после этой ночи… Фото улетает в «Избранное», палец сам тянется поставить сердечко — хмыкаю над собой и прячу телефон.

Пора валить.

Встаю бесшумно, как ниндзя на задании. Собираю шмотки — быстро, на автомате. На стуле — мое белье. Беру в руки черное кружево и зависаю на секунду. Да… Точно…

Вырываю листок из блокнота у телефона, ручку из кожаной папки отеля, опираюсь о столешницу и быстро пишу пару строк.

«Спасибо за ночь. Ты слишком опасен для меня. Если захочешь повтора — попробуй позвонить»

Ниже — номер. Точнее, номер, где вторая и четвертая цифры поменялись местами. Выглядит правдоподобно, но дозвониться конкретно мне — невозможно.

Не потому что я трусишка. А потому что мы с ним не пара.

Кладу записку рядом с его часами, оставляю на подлокотнике кресла свое белье. Дерзко? Да, возможно. Но я знаю, зачем это делаю. Должна свалить сейчас.

Подхожу к кровати. Он спит так спокойно, что хочется остаться. Рука тянется погладить по щеке — останавливаю себя в сантиметре.

Сори, красивый и такой богатый мужчина… Если бы я была с тобой нечестной, я бы осталась и развела бы тебя на большее.

Мне остается надеяться, что ты мне просто поможешь и забудешь обо мне…

6 глава

Сейчас.

Закрываю за собой тяжеленную дверь его кабинета. Ладони влажные, сердце колотится где-то в горле. Внутри — тихо, дорого и прохладно. Кондиционер работает беззвучно, но холодный воздух сразу обволакивает разгоряченную кожу, заставляя покрыться мурашками. Панорамное окно создает впечатление, что перед тобой весь город, как на ладони. Утреннее солнце бьет в глаза, заставляя щуриться. На столе полный порядок: ноутбук, ручка, стакан воды, документы, сложенные идеально в ряд. Словно он с линейкой вымерял одинаковое расстояние между предметами. Даже воздух здесь какой-то стерильный, правильный — полная противоположность хаосу, который творится у меня внутри.

Он не предлагает сесть. Просто обходит, смотрит. Движется медленно, как хищник, изучающий добычу. Тот самый взгляд, от которого хочется либо телепортироваться в другую вселенную, либо срочно апгрейднуться до версии «Соня 2.0 с функцией мозга». Его глаза совсем другие, чем вчера — холодные, оценивающие. Никакого желания, никакой страсти. Только расчет.

И о чем я думала, когда придумывала этот план? Ясно, что он сейчас меня просто вышвырнет и все!

— Зачем пришла? — спрашивает. Голос ровный, низкий. От этого тона по спине пробегает холодок — не тот приятный, как вчера, а настоящий страх. Вопрос звучит жестко, но сердце все равно делает кульбит. — Что тебе надо?

Моргаю и включаю режим «невинный котик из аниме». Расправляю плечи, чуть наклоняю голову — отработанный жест, который обычно работает безотказно.

— Стажировку, — честно отвечаю. Голос звучит на удивление ровно, хотя внутри все дрожит. И тут же театрально распахиваю глаза: — Стоп... вы… тут директор? Серьезно?

Выдерживаю драматическую паузу. Хватило бы на «Оскар». Но его лицо — маска. Ни единой эмоции, ни намека на то, верит он мне или нет.

— Соня, — произносит мое имя так, что у меня бегут мурашки. — Хватит.

— Что хватит? — невинно хлопаю ресницами. Пытаюсь улыбнуться, но губы предательски дрожат.

— Косить под дурочку. — Он даже бровью не ведет. Стоит, прислонившись к краю стола, скрестив руки на груди. Поза расслабленная, но в ней чувствуется