Мой муж злодей - Алиса Вишня

Опять молчим.

— Валери! — продолжает принцесса — Энсли нехорошо поступает, но... Может быть, ты изменишь свое отношение к нему? Тогда у него не будет повода тебя обижать! Ну, мне пора! Надеюсь, у вас с мужем все наладится!

Отворачивается, и идет к карете.

Хорошая правильная главная героиня. Говорит правильные вещи. Но почему у меня такое чувство, что меня только что отчитала учительница? И, похоже, она оправдывает мужа-абьюзера! А как же женская солидарность? Оставила на растерзание, понимая, как супруг со мной обращается!

Я знаю, что принцессе не следует ехать той дорогой, по которой собирается. Но...Я передумала ее предупреждать! Пусть едет!

Возвращаюсь в дом и спрашиваю у первого попавшегося слуги — где хозяин? Отвечает — в кабинете.

Туда и иду.

Глава 5

Кабинет генерала это и рабочее пространство военачальника, и комната человека, познавшего вкус победы и славы. Стены обшиты панелями из вишневого дерева, отчего комната кажется теплее и уютнее. На одной из стен висит большой гобелен, изображавший одну из его знаменитых побед — хаотичное, но величественное полотно, полное лязга стали и развевающихся знамен. Насколько я знаю, этот гобелен — подарок императрицы.

Массивный стол сделан из красного дерева, а его углы украшены скромной, но изящной резьбой. На нем, помимо карт и документов, есть и более личные вещи: серебряный кубок тонкой работы, (подаренный императором), и тяжелый пресс-папье из полированного обсидиана.

В комнате несколько книжных полок, заставленных не только трактатами по фортификации и тактике, но и книгами по истории, философии и даже томиком стихов в простом кожаном переплете, лежавшим отдельно, словно его читали совсем недавно. Наличие стихов в кабинете Энсли меня поразило — не может это животное любить поэзию!

Напротив камина стоят два глубоких кожаных кресла, обивка которых мягкая и потрескавшаяся от времени. На небольшом столике между ними — изящная шахматная доска из слоновой кости и эбенового дерева с наполовину сыгранной партией. Фигуры, вырезанные с невероятным искусством, казалось, застыли в разгаре молчаливого сражения.

Но самое интересное находится на каминной полке. Среди трофеев — причудливо изогнутого кинжала вражеского полководца и богато украшенного рога какого-то северного зверя — стоит небольшая, искусно вырезанная из дерева фигурка сокола, с невероятно детализированными перьями. Она сделана с такой любовью и мастерством, что притягивает взгляд. Эта маленькая деталь выбивается из общей картины, говоря о генерале больше, чем все его мечи и карты вместе взятые. Думаю, душа Энсли, скрытая за броней славы и долга, хочет свободного полета...

Фаларион стоит у окна, любуется на отъезжающую карету принцессы. Грустит, наверное...

Поворачивается на стук двери, видит меня, и снова уставляется в окно. Кажется, или изверг смущается, смотря следы насилия на моем лице? Вроде бы, неловко ему.

— Хочешь верь, хочешь не верь, — произношу, смотря на широкую спину, обтянутую темно-синим камзолом — но я вино не травила! Это кто-то другой! И тебе стоит задуматься, кто этот враг!

Молчит, таращится в окно. А там и смотреть уже не на что — принцесса уехала.

— Мне нужны деньги! — сообщаю спине мужа.

Знаю, что деньги надо просить у него. Опять просить! Почему-то, у него легче, чем у тети. Не так стремно.

Наконец-то поворачивается.

Показалось мне, что стыдится того, что делал ночью! Померещилось... Смотрит тяжелым взглядом, и цедит сквозь зубы:

— Зачем?

"Какое тебе дело?"

— Хочу служанку уволить. И рассчитать.

— Ты не можешь увольнять моих людей!

" Ты-то всех моих извел! Кого уволил, кого убил!"

Вслух говорю другое:

— Это моя личная горничная. Мой человек!

Брови Энсли приподнимаются от удивления. Однако, не комментирует мое странное решение — убрать единственного преданного человека.

Садится за стол, нарочито медленно и лениво открывает ящик, достает оттуда кожаный мешочек с деньгами, небрежно кидает перед собой.

— Этого хватит! — соизволяет произнести.

— Еще нужно! Хочу гардероб обновить.

Опять лезет в ящик, достает, кидает...

— Могу я поехать в город к портнихе?

— Нет! Скажи управляющему, пусть пригласят швею в поместье! И доплатят, за приезд!

Забираю деньги, и выхожу.

...— Миледи, за что? — рыдает Мирта, валяясь у меня в ногах.

— Беспокоюсь о тебе. Не хочу, чтобы били и пытали!

Это отчасти правда — не хочу, чтобы Мирту мучили. Но и не хочу, чтобы рядом со мной был такой злой и бессердечный человек.

Хватит мужа-злодея.

Служанка продолжает умолять, но я строго говорю:

— Вопрос решенный! Уходи! Час на сборы! Если останешься — отправлю в пыточную! И деньги не забудь!

Раз я тоже злодейка — то можно иногда ею и побыть!

Выхожу на улицу, и ловлю первую попавшуюся служанку – совсем юную, курносую, румяную девушку с копной рыжих волос, выбивающихся из-под белоснежного чепца. В простом, но опрятном сером платье, и в с чистом переднике.

— Как зовут?

— Таня! — опустив глаза, несмело отвечает служанка.

Надо же! Умиляюсь такому земному имени.

— Будешь моей личной служанкой! — осчастливливаю девушку, отчего она пугается еще больше.

Никто не хочет служить мне.

Не обращаю на страх девчушки внимания, и велю:

— Приготовь ванну! И найди кого-нибудь в помощь, чтобы выкинуть ковер из моей комнаты. Пол помыть, покои проветрить, на кровати белье сменить — пока ванну принимаю!

— Слушаюсь, госпожа! — лепечет девчонка, не поднимая головы.

— А еще, пойди к управляющему, и вели привезти мне портниху. Будем новые наряды шить!

— Да, госпожа!

В отличии от Мирты, Таня не называет меня Величеством... Помнит ли хоть кто-нибудь, что Валери принцесса?

... Полулежу в теплой благоухающей ванне. Водопровода тут, конечно, нет, служанки таскали горячую воду с кухни ведрами. Сама ванная узкая и темная, а я лежу в деревянном корыте. Но Таня добавила что-то в воду, которая сразу сделалась приятной, пенной и ароматной. Наслаждаюсь, и размышляю.

Не верила я тете Лизе, что Энсли настоящий злодей. Не хотела верить, потому что он красивый. Не хотела помнить и этого: во время недавней войны солдаты под командованием Фалариона разрушили город Белерик до основания, убили почти всех мужчин, а женщин и детей захватили в плен... Через много вражеских городов и деревень прошли войска Энсли, неся боль и смерть их жителям.

Генерал Фаларион вернулся на родину с триумфом, везя горы награбленного добра, и гоня тысячные вереницы рабов... За что получил милости от императора, и брак с принцессой Нимерийской.

На самом деле,