Новобрачная - Джулия Гарвуд

Алек осторожно откинул разметавшиеся по подушке шелковистые волосы и припал губами к нежной шее.

Джейми вздохнула, и Алек заглянул ей в лицо – оно уже не было сердитым. Он мягко коснулся губами ее губ, подбородка, еще раз ткнулся в ямочку возле ключицы…

Джейми открыла глаза. Ее тело стремительно пробуждалось под градом нежных поцелуев.

«Как же он ласков! – думала Джейми с восторгом. – Я просто таю в его руках».

Ласки мужа становились все настойчивее, и Джейми незаметно для себя также включилась в любовную игру. Ответные поцелуи ее были горячи, а движения полны страсти.

– Ты сводишь меня с ума, – шептал Алек.

– Возьми меня, муж, – шептала она в ответ. – Не заставляй меня долго ждать… Я хочу тебя.

Прекрасное тело в руках Алека было податливым, как воск.

– Не медли больше! Возьми меня!

Руки Джейми скользили по телу мужа, спускаясь все ниже и ниже…

И Алек внял ее призывам… Джейми вздрогнула и замерла.

– Тебе больно, любимая? – обеспокоенно спросил Алек.

– Нет, мне хорошо.

– Я сегодня слишком груб с тобой. Давай немного подождем.

Ноги Джейми обвились вокруг него, не давая пошевелиться.

– Не смей останавливаться. Ты что, хочешь свести меня с ума?

– Хочу, Джейми, очень хочу. – Голос Алека был хриплым. Он попытался улыбнуться, но его лицо исказилось от страсти. Тело требовало освобождения, и он из последних сил сдерживал себя.

Его губы впились в нежный рот, язык проникал все глубже и глубже. Эта женщина с таким податливым страстным телом с каждым разом становилась для него все желаннее. Ему хотелось слиться с ней воедино, раствориться в ней.

Джейми возносилась все выше, к вершине блаженства. Могла ли она предполагать, что этот мужчина сотворит с ней такое чудо? Боже, как она его любит!

И тогда Алек позволил себе ступить за границу рая…

Опустошенные и счастливые, они так и не разомкнули объятий: их дыхание сливалось воедино, сердца бились в унисон.

Алек вспомнил, что хотел рассказать Джейми о своей любви.

– Ты с каждым разом становишься все прекраснее, жена, – прошептал он.

Джейми прижалась к мужу и положила голову ему на грудь.

– Ты сказал мне, что все приходит с практикой, – напомнила она. – Правда, я не думала, что мы будем практиковаться так часто.

По ее голосу Алек понял, что она очень горда собой. Он склонил голову к уху жены и зашептал по-кельтски:

– Я хочу кое-что сказать тебе, Джейми, и прозвучит это на моем родном языке, хоть ты и не понимаешь его. Я люблю тебя, Джейми. Люблю всем сердцем, люблю так сильно, как только умею.

Алек почувствовал, как Джейми напряглась. Она попыталась поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза, но руки мужа крепко держали ее.

– Я люблю тебя за то, что ты такая нежная, любящая и преданная. У тебя золотое сердечко, девочка. Джейми не шевелилась.

– Но больше всего, – продолжал Алек, – я ценю в тебе то, что ты самая правдивая из всех женщин, которых я встречал. Я никогда не смог бы полюбить женщину, которая бы обманывала меня. Тебе же я полностью доверяю и знаю, что ты никогда не подведешь.

Джейми как будто окаменела. Алек едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Спокойной ночи, Джейми, – прошептал он по-английски.

– Что ты сказал? – спросила она, стараясь казаться равнодушной.

– Я пожелал тебе спокойной ночи.

– А перед этим? – спросила Джейми дрогнувшим голосом.

– Ничего особенного.

– Для меня важно все, что ты говоришь, – настаивала Джейми, начиная сердиться.

Алек пожал плечами. Джейми нахмурилась: ладно, завтра же она преподаст ему хороший урок. Она произнесет присягу на верность королю Эдгару по-кельтски!

Джейми представила, как удивится ее муж, узнав, что она понимает язык кельтов. Но как быть с тем, что он считает ее неспособной солгать? Ведь она обманула его. Может, он уже догадался, что она знает кельтский?

Джейми заглянула мужу в глаза: в них прыгали чертики.

– Почему ты так смотришь на меня? – спросила она.

– Ты так сосредоточена, будто пытаешься разрешить все мировые проблемы.

– Я пытаюсь справиться только с одной проблемой.

– И какова же она?

– Это моя проблема, Алек, и я решу ее сама не позднее, чем завтра. Поверь мне, муж.

– Я верю тебе, жена.

– Правда? – спросила Джейми, просияв.

– Конечно. Взаимные честность и доверие все равно что две руки на теле человека. Без них как без рук. Так в чем же все-таки дело? Почему ты опять хмуришься? – поинтересовался Алек, стараясь не рассмеяться. Но, решив, что с нее хватит на сегодня, заметил: – Уже поздно, Джейми. У тебя был трудный день. Не напрягайся сейчас. Уже пора…

– Спать. – закончила, вздыхая, Джейми.

– Нет… доставить мужу удовольствие.

– Я только что доставила тебе удовольствие. Разве нет?

– Да, и у тебя это получилось неплохо. Тебе повезло, что у тебя такой терпеливый муж.

– У меня ненасытный муж, Кинкейд. Ты знаешь, сколько раз мы уже…

– Ты хочешь, чтобы я считал?..

Джейми засмеялась и прижалась к мужу.

Алек оборвал ее смех горячим поцелуем. Они предались любви медленно и с наслаждением. А Алек все шептал и шептал что-то по-кельтски…

«Завтра, – подумала Джейми, – завтра же он услышит из моих уст слова своего родного языка…»

…Джейми почти мгновенно уснула. Алек набросил на их разгоряченные тела плед и спустя минуту тоже погрузился в сон.

Кинкейд проснулся от тихого шороха, и его рука мгновенно потянулась к мечу. Но на пороге спальни стояла Мери-Каталина. Поколебавшись, она бросилась к Джейми.

– Не надо будить маму, – прошептал Алек. – Скажи мне, что случилось? – Он поманил девочку пальцем, и она послушно подошла к нему. В глазах малышки был испуг.

– Что с тобой? – спросил Алек. Мери подняла подол рубашки:

– Я мокрая. – По ее щекам струились слезы. Алек стянул с девочки рубашку и бросил на пол.

– Теперь ты не мокрая, – сказал он.

Их голоса разбудили Джейми. Сквозь полуприкрытые веки она видела, как Алек встал с постели, взял девочку на руки и, открыв дверь, передал се стражнику.

Джейми чуть было не выдала себя, закричав, что отец должен укладывать ребенка в кровать сам, а не отдавать чужим людям, но вовремя вспомнила, что муж совсем голый и появлением в таком виде в спальне дочери может до смерти напугать бедную Эдит. Представив эту картину, она захихикала, уткнувшись в подушку.