Как приручить злодея - Диана Маш

Ее глаза зажглись в предвкушении.

– Ради тебя – все, что угодно.

– Вот и отлично.

Одним ловким, умелым движением, он всадил в ее грудь кинжал. Капли крови оросили пол. В зале, на долю секунды, повисла неловкая тишина.

– Нокс! – разъяренно взревел Виктор и попытался броситься на темного, но был пригвождён невидимым арканом к противоположной стене.

– Как… Ты… Мог… – вскрикнула в унисон с ним Стелла, прежде чем отшатнуться, поднять руки и, выпотрошив весь свой резерв, бросить в Нокса столпом сжигающих искр.

Темный, к ее сожалению, успел отклониться и отзеркалить заклятие. Оно вернулось к хозяйке, в один миг растворив ту без следа.

– И это меня называют злодеем? – Нокс стряхнул с рукава несуществующую пылинку. – Вы все свидетели, я только защищался.

Виктор поднял голову. В его глазах горела ненависть.

– Мы договаривались, что я пойду с тобой.

– План поменялся, – сев на корточки, Нокс окунул пальцы в оставшуюся после исчезновения Стеллы кровь и принялся чертить круг.

– Ты дал мне свое проклятое слово.

– Ну прости, Вик, – театрально закатил он глаза. – И мой тебе совет, прекращай верить темным. Рискуешь как-нибудь проснуться без почки.

– Ублюдок!

– Я тоже тебя люблю, но целоваться на прощание не буду. Вдруг кто-то увидит? Ладно Кар Ланде, ему можно. Но вдруг кто-то еще?

Шесть пар глаз следили за его действиями, выражая разные эмоции. Боргер и корред – с восхищением. Кларисса и Аксель – с ужасом. Итан – недоумевая. Виктор – с безнадежной тоской.

– Если не исполнишь договор, я тебя из Мертвого мира достану и снова убью.

– Если не прекратишь сыпать бессмысленными угрозами, я скажу Агне, что ты тут без нее трахал, все что шевелится.

Выражение лица Виктора не изменилось, но, если всматриваться, можно было заметить, как дрогнул уголок его губ.

– Говори, что хочешь... Только верни мне ее.

Закончив чертить круг, Нокс поднялся, встал в самом его центре и подмигнул приятелю.

– Я могу задержаться, не разнесите мне замок. Боргер?

– Да, хозяин?

– Отвечаешь головой.

«Гнилостные орки», – морщился Нокс, высвобождая свои силы и наблюдая, как тело покрывается чернотой. – «Провались все в болото!»

Во второй раз умирать оказалось не менее болезненно.

Глава 48. Сабнак

Из полета – или, скорее, дрейфа по волнам кромешной мглы – меня выбросило в сознание так резко, что я подскочила. Расфокусированный взгляд заметался по сторонам, в попытке понять – где нахожусь.

Темноту освещали плавающие в воздухе, над головой, мелкие медузы. Под ногами песок, простирающийся до самого горизонта. Ни солнца, ни луны, ни сухой травинки, ни маленького ручейка.

И лишь стоящий посреди этого пустынного царства мрачный, полуразрушенный замок. Не охраняемый ни неприступными вратами, ни вооруженной стражей.

Воспоминания пришли не сразу.

Сначала мне казалось, что я сплю и мне сниться странный сон, где я обнаженная, путешествую по неизведанным мирам. Но это ощущение быстро прошло, стоило ущипнуть себя за предплечье.

Итак, что я помню? Свадьба. Нокс, медленно сжигающий меня своей силой. Какая-то блондинка…

Вспыхнувший в голове поцелуй моего законного – уже – мужа с той незнакомкой заставил сцепить зубы в попытке обуздать затопившую с головой ярость. Совершенно чуждые мне эмоции, неприятно горчили на языке. Ничего подобного я в жизни не испытывала. Да злилась, да ревновала. Но откуда это стойкое желание убивать?

Может, оно как-то навеяно этим местом? Стоя здесь, я об этом точно не узнаю. Нужно проверить замок. Вдруг там найдется ответ?

Сделав первый шаг, я осознала, что не чувствую былого дискомфорта. Никакой жажды, чувства голода. Исчезла усталость, ломота в мышцах, даже голова не болит. Зато внутри образовалась бездонная дыра. Поглощающая все доброе, светлое. Оставляющая лишь негативные эмоции.

В отсутствии одежды, единственное, чем я смогла прикрыться – это длинные волосы и руки. Вбежала по каменной лестнице, что вела ко входной двери. Толкнула железную ручку.

Изнутри пахнуло сыростью и тленьем. Сердце пропустило удар, стоило ощутить отголосок страха. Скорее иррационального, возникающего без каких-либо причин.

Опасности я не ощущала. Что, впрочем, ни о чем не говорило. Даже в обычной жизни, я чувствовала ее так же, как Нокс умел говорить правду.

Поганый темный, пошел прочь из моей головы!

Одну из стен узкого, длинного коридора украшал небольшой, пыльный, истершийся со временем гобелен. Я потянулась к резерву, в попытке очистить его магией, как учила Кларисса, и использовать вроде юбки, но отклика не было.

Сила исчезла. Ей на смену пришла гулкая пустота. Означающая лишь одно – я скончалась и сейчас нахожусь в Мертвом мире.

Какое точное название. Оно подходило этому месту, будто вышедшему из самых страшных кошмаров. Вечная ночь, пески, почерневший замок с разрушенными башнями. И ни души… Будто все кругом мертво.

Гобелен я срывала голыми руками и вытряхивала, пока из него не выбились последние частицы пыли. После этого обернула вокруг тела и продолжила путь.

Идти пришлось долго. Коридор петлял. Уходил то вверх, то вниз. Бесконечные повороты. Наконец до ушей донесся разноголосый шум. И чем ближе я подходила к его источнику, тем больше он напоминал вопли.

Шаг мой, разумеется, замедлился, но менять направление я не стала, логично предположив, что кто бы мне там не встретился, второй раз ему меня не убить.

Уткнувшись носом в дубовую дверь, я толкнула ее и очутилась в главном зале, под завязку набитом людьми.

Или нет…

Стоило мне войти, как шум прекратился. Присутствующие принялись разглядывать меня с ног до головы, ехидно ухмыляясь при виде грязного гобелена. Он мало что скрывал. Его основной задачей было спасти мою стыдливость.

Старуха у входа, своим хитрым прищуром напоминала мне нашего корреда. Годовалый ребенок у ее ног имел небывалый для его возраста сообразительный вид. Не прикрытые одеждами мужчины – и молодые, и старые – с красными и черными глазами пожирали меня голодными взглядами. Кучка обнаженных женщин собралась в центре и, облизывая губы чересчур длинными языками, ластилась к черному трону из человеческих черепов.

Существо, что восседало на нем, выглядело гораздо более опасным, чем все остальные вместе взятые. Лицо его было стянуто бледной кожей. Пустые глазницы, казалось, смотрели в самую душу. Вместо одной руки – клешня. Вместо другой – покрытое присосками щупальце. Тело скрывал черный плащ, так что ноги не рассмотреть, лишь выглядывающий наружу длинный хвост с острым