Бесчувственный Казанова - Л. Дж. Шэн

– Сэр?

Я повернулся обратно к женщине.

– К сожалению, следующий рейс через сорок пять минут, и все места заняты.

– Дайте мне список пассажиров, – велел я. – И номера их телефонов.

Я легко мог выкупить пару билетов у неравнодушных состоятельных путешественников за двойную стоимость, и Даффи ничего бы не узнала.

Женщина помотала головой.

– Мы не разглашаем данные пассажиров. Политика компании.

– Я вам заплачу.

С каких пор я так отчаялся? С каких пор платил кому-то за всякую ерунду? Обычно так поступали мои друзья.

Сотрудница посмотрела на меня сердитым невозмутимым взглядом.

– Не прокатит, простите за каламбур.

– Должно быть какое-то решение, – настаивал я. – Чтобы мы попали на этот рейс. Всего два человека. Один из нас весит меньше пятидесяти килограммов. – Я указал на Даффи.

Она снова посмотрела на монитор и раздраженно застучала по клавиатуре.

– Вообще… есть два места в бизнес-классе.

– Сколько стоят? – Я сделал вид, будто мне не все равно.

– Четыре тысячи восемьсот семьдесят пять долларов за билет, сэр.

Я достал кредитку и бросил на стойку между нами.

– Я возьму.

Она схватила карточку накладными ногтями, с сомнением на меня глядя. Я не походил на богача. Не мог припомнить, когда в последний раз летал бизнес-классом. Discovery покупал нам места в эконом-классе, и я никогда не беспокоился по этому поводу.

Сотрудница провела карточкой через терминал. Мы оба затаили дыхание, будто я не знал, сколько у меня денег на счете. Несколько секунд спустя она кивнула.

– Сейчас распечатается. Спасибо, что выбрали компанию Unified Airlines.

– Спасибо, что сделали вид, будто у меня был выбор.

* * *

– Я все не могу поверить, что нас перевели в бизнес-класс только потому, что мы опоздали на рейс, – взволнованно пропищала Даффи час спустя, когда мы оба устроились в голубоватых креслах самолета. – Мое кресло – настоящая кровать!

Ну вот, теперь я почувствовал себя виноватым. Но что я должен был сказать Даффи? Что вдруг решил выложить девять тысяч долларов, которых у меня быть не должно, на спонтанную поездку?

– Повезло нам, – уклончиво пробормотал я.

– Погоди, вот расскажу Кирану. – Она повернулась на бок, лучезарно мне улыбаясь. – Он станет опаздывать на все свои рейсы. Может, даже являться на пару дней позже.

– Наверное, это разовое явление, – сказал я, не желая, чтобы семейство Маркэм пропустило семейный отпуск. – Лучше не пытаться повторить это дома.

Даффи со смехом похлопала меня по руке.

– Ты прав. Он порой понимает все буквально. Ой, жду не дождусь, когда вы познакомитесь.

Я покосился на нее в ответ.

– Да? Почему?

Она хотела познакомить меня со своей семьей? Представит меня как своего сожителя? Парня? Мужа? Соучастника по обману?

Кстати, об этом: Поппинс выглядела очень счастливой. Неужели настанет конец света, если я скажу ей, что неприлично богат и хочу поматросить ее пару лет, а потом бросить, когда выкину из головы? У нее – желания, у меня – возможности.

Ты не станешь покупать свою жену, идиот. Если она не любит тебя бедным, то не заслуживает и богатым.

Даффи взяла у стюардессы «Кровавую Мэри» и, откусив кусочек сельдерея, стала задумчиво жевать.

– Потому что вы оба зависли на уровне умственного развития тринадцатилетних сосунков.

Я натянуто улыбнулся.

– Что ты сказала? Я услышал только слово «сосать».

– Ты просто умора. – Она указала на меня стеблем сельдерея. – Знаешь, я бы могла привыкнуть к такому образу жизни. Понимаешь, почему я хочу выйти за богатого?

Ты уже вышла, Поппинс. Но я скорее умру, чем позволю тебе об этом узнать.

Глава 26. Риггс

Семья Маркэм жила в двухквартирном доме с тремя спальнями на главной улице Тутинг Бродвея. В старом на вид здании из красного кирпича, которое явно не источало привилегии. Перед домом был припаркован обшарпанный «Сааб 900», а на веревке для сушки нас поприветствовало старое нижнее белье.

Поппинс покраснела и опустила голову, пока мы шли по дорожке, ведущей к парадной двери.

– Извини за это. Мама не любит пользоваться сушилкой. Так экономит кучу денег.

Я пожал плечами.

– Любоваться нижним бельем семейства Маркэм уже стало моим хобби.

– Внутри дом тоже немного старый… – Даффи замолчала, покусывая губу. Ее взгляд стал отрешенным, и, готов поспорить, она вспомнила, как в детстве ее дразнили из-за финансового положения.

Я обнял ее за плечи и посмотрел прямо в глаза.

– Мне все равно. Тебя ценят не только за собственный капитал.

Она подтолкнула меня в плечо, шмыгнув носом, и нажала на дверной звонок. Наш приезд стал для ее родителей сюрпризом. Надеюсь, не таким, от которого у них случится сердечный приступ. Я был намного старше и к тому же практически незнакомцем, и вот заявился к ним на порог с их единственной дочерью.

Мы ждали на улице. Солнце медленно поднималось над рядами красных и серых печных труб.

– Меня посчитают старым извращенцем? – проворчал я как раз, когда с той стороны двери раздался топот ног по коврам.

Даффи посмотрела на меня с удивлением.

– С чего им так думать?

– Потому что у нас разница в десять лет, – манерно протянул я. – Киран знает, что мы женаты.

– Он не проболтается, – заверила Даффи, успокаивающе погладив меня по спине. – И они будут в восторге от моего нового…

Дверь распахнулась, и перед нами показался мужчина чуть за шестьдесят в поношенной майке-алкоголичке, пушистых тапочках, явно принадлежавших его жене, и старомодных спортивных штанах Adidas. Сонное выражение его лица исчезло при виде Даффи, сменившись удивлением и восторгом.

– Дафнидуу! – пропыхтел он, потянулся к ней, а потом подбросил в воздух как ребенка. Я растерянно наблюдал, как он поставил ее обратно на землю и взял за руку. Даффи покружилась, как принцесса, в покрытом пятнами платье, будто подтверждая, что она настоящая.

Он ахнул.

– Что ты… как ты…

– Перестань, Тим, маму разбудишь. – Даффи захихикала. Захихикала. Да кто он такой?

Тим покачал головой.

– Я просто потрясен. Это лучший сюрприз.

– Мы сели на ночной рейс из Нью-Йорка и решили провести здесь выходные, – объяснила Даффи, держа его за руки и сияя от радости, тепла и любви. – Ничего, что мы так?

– Ничего? – взволнованно повторил он. – Да я сейчас самый счастливый человек на свете.

Нет, самый счастливый тут я, пока наблюдаю, как счастлива твоя падчерица.

Тим бросил на меня взгляд.

– А «мы» – это кто?

– Тим, познакомься с Риггсом. Риггс – это Тим, мой отчим.

Я потянулся пожать ему руку. Он взял мою ладонь и крепко сжал, чтобы продемонстрировать некий авторитет.

Слишком поздно. Я уже попробовал ее, как