Бесчувственный Казанова - Л. Дж. Шэн

– И кем тебе приходится Риггс, дорогая?

Прекрасный вопрос, черт побери. Я и сам весь внимание.

– Настоящей занозой в заднице, – ответила Даффи, избегая прямого ответа. Я мысленно простонал. Шутка уже устарела и, как она частенько любила подчеркивать, я, черт возьми, тоже. – А еще он мой сожитель.

Сожитель. Прозвучало отнюдь неприятно. Это я могу сказать точно.

– Разве ты живешь не в однокомнатной квартире?

– Риггс спит у меня на диване, пока не найдет себе жилье.

– Вот как. – Тим окинул меня долгим оценивающим взглядом. Я знал, что он думает. Почти сорок. Спит на чужом диване. Высший класс. – И он решил составить тебе компанию? Осмотреть достопримечательности?

Мучительно неловкий разговор становился катастрофически странным.

– На самом деле я взял два билета в Лондон, а раз у Даффи есть где переночевать, у нас все сладилось, – вмешался я.

Морщины на лбу Тима разгладились, и он кивнул.

– Логично. Ну не стойте тут! Заходите в дом.

В дом мы и зашли. Внутри он оказался не таким уж и убогим, но Даффи была права: он не похож на те, что можно увидеть в реалити-шоу на Netflix. Тим предложил нам «чашкчаю», и я взмолился, чтобы это не оказалось кодовым словом к тому, чтобы помять мое хозяйство. В считаные минуты все в доме подскочили. Миссис Маркэм сбежала по узкой лестнице во флисовом халате и разрыдалась, увидев дочь. Они бросились обниматься и плакать, уткнувшись друг другу в волосы и невнятно бормоча, как воссоединившиеся военнопленные. Следом прибежал Киран в комбинезоне с Майком Вазовски[25], держа в руках полупустую склянку с арахисовым маслом и банку пива.

Когда все пообнимались, поцеловались и поплакали (последним я не занимался, что на данном этапе моего сумасшествия стало облегчением), мы принялись за полноценный английский завтрак, который миссис Маркэм умудрилась приготовить за двадцать минут.

Я никогда не понимал английские завтраки. Картофель, фасоль, сосиски и кровяная колбаса – составляющие обеда или ужина для всех, кроме любителей в качестве забавы забивать свои артерии таким количеством жира, какого хватило бы на целую ванну. Помимо всего прочего миссис Маркэм никак не обвинишь в том, что она лучший повар на свете, потому что сосиски оказались мокрыми и холодными, картошка полусырой, а кровяная колбаса… справедливости ради скажу, что вряд ли кто-то мог сделать ее съедобной.

И все же, пока мы сидели за круглым столом, выпивая залпом «Отвертки», я начал понимать, в чем достоинства самого понятия семьи.

– Так Би Джей не возражает, что ты живешь с таким привлекательным молодым человеком? – Миссис Маркэм указала на меня ножом. Любопытные застольные манеры. Интересно, одобряют ли их Виндзоры.

Даффи закатила глаза.

– Риггс не такой уж и молодой.

– Зато еще какой привлекательный. – Тим показал на меня наколотой на вилку сосиской. – А Брендан… что ж, мне встречались и более уверенные в себе парни, скажем так.

– Да, Дафф. – Киран с ухмылкой откинулся на спинку стула, будто настоящий богач. – Би Джея это вообще волнует? То есть, что он за парень такой?

Мы с Кираном обменялись хитрым взглядом. Несуществующий.

Даффи облизала губы, краснея.

– Он не против.

– И он все еще в этом… как это называется? – Ее мама щелкнула пальцами.

– В отрицании того, что у него появились залысины? – предположил Киран с ухмылкой.

– В острой нужде поторопиться и сделать ей предложение? – спросил теперь уже Тим.

– …в Тибете, да? – закончила миссис Маркэм.

– В Катманду, – поправила Даффи, став уже ярко-красной. – И да, он все еще в Азии.

Киран переключил внимание на меня.

– Чем ты занимаешься, Риггс? – Он громко жевал с открытым ртом, как я подозревал, лишь бы позлить окружающих. Послушать его, так последние несколько недель мы с ним не планировали и не осуществляли план «Завоевание Шелби». Она здорово оттаивала. Кирану даже удалось пригласить ее на свидание на следующей неделе.

Я потягивал свою «Отвертку», ограничившись яйцами и картофельной оладьей в своей тарелке.

– Я фотограф. – Но он уже и так это знал.

– Какая интересная работа! – оживленно заметила миссис Маркэм.

– Но не очень-то прибыльная, да, сынок? – Тим бросил в рот жареный помидор черри.

– Не очень, – подтвердил я.

Тим одобрительно кивнул.

– Хорошо. Мне нравятся люди, которые воплощают свои мечты, не беспокоясь о зарплате.

Вот бы твоя падчерица была того же мнения.

– А вы чем зарабатываете на жизнь? – спросил я Тима.

– Воплощаю самое сокровенное и страстное желание своего сердца. – Он широко развел руки. – Готовлю рыбу с картошкой фри.

Я со смехом наклонился, чтобы стукнуться с ним кулаками.

– Божественная миссия.

– Мне нравится думать, что я современный Иисус.

– Риггс, попробуй кровяную колбасу, – настаивала миссис Маркэм. – Знаю, выглядит немного странно, но, клянусь, она вкусная.

– Мам, – одернула Даффи, став пунцовой от смущения. – Оставь человека в покое.

– Признаться, я откладывал лучшее напоследок. – Я обаятельно улыбнулся, взяв в руки черное колечко колбасы и поднеся его на уровень глаз. Тут без прикрас – выглядела она дерьмово. Причем буквально. В ней к тому же виднелись какие-то желтые частички, отчего она выглядела, как дерьмо с вкраплениями кукурузы. Но по какой-то непостижимой причине мне было важно добиться расположения этих людей.

Я задержал дыхание и целиком засунул ее себе в рот, прожевал ровно настолько, чтобы она проскочила, и проглотил. Тут же потянулся за апельсиновым соком и выпил его залпом.

– Очень вкусно.

– Спасибо! – Миссис Маркэм просияла от радости. – Лучшие из Tesco.

– Хочется блевануть, да? – процедила рядом Даффи сквозь зубы.

– Очень. – Я понизил голос.

– Мам, давай я покажу Риггсу его комнату! – Даффи встала, прикрывая меня.

Минуту спустя я стоял на четвереньках в их ванной и блевал в унитаз, пока Даффи гладила меня по голове.

– Ничего, ничего. Раз ты пережил мамину стряпню, можно смело утверждать, что ты бессмертный.

* * *

У Маркэмов была традиция. В первый день сезона они ездили собирать яблоки. А поскольку в этом году Даффи с ними не будет, они решили сделать это, пока мы в гостях.

– Само собой, ты не обязан идти. – Даффи стояла в выделенной для меня коморке, которая раньше была ее комнатой. Она надела желтое летнее платье, которое выглядело, как ожидающий кульминации оргазм. – Это просто глупая традиция. Наверное, ты хочешь осмотреть Лондон.

Я любовался ею, лежа на ее детской кровати и сложив руки под головой. Комната так сильно походила на саму Даффи, что это даже казалось нелепым. Обои в бежевую и лавандовую полоску, шторы с драпировкой, и все ее памятные вещи,