Бесчувственный Казанова - Л. Дж. Шэн

Ее волосы растрепались, в них запутались листья и маленькие веточки, а на левой груди осталось пятно от земли.

– Я проиграю в состязании по сбору яблок.

– Не волнуйся, я сантиметров на тридцать выше Тима и Кирана. – Я погладил ее по голове. – Достану тебе яблоки, даже если придется дотянуться до неба.

Глава 27. Даффи

В итоге я победила в состязании по сбору яблок. Это было и не состязание вовсе. Риггс отлично постарался, наполнив мою корзину до краев. И да, без эвфемизма тут тоже не обошлось. #ИзвинитеМнеНеЖаль.

Остаток выходных прошел в череде встреч за выпивкой с подругами детства (Риггс чуть не довел их до обморока, а одна даже пыталась увести его домой, подумав, что он просто мой сосед, из-за чего у меня приключился легкий сердечный приступ). Еще мы сходили в закусочную Тима и Кирана (Риггс одобрил, слупив три порции, что стало для меня поводом для гордости, поскольку Би Джей терпеть не мог жареное), и провели день в Камдене, где побывали в магазине старых пластинок и подержанных вещиц.

Мысль о том, что мне со дня на день пришлют письмо из иммиграционной службы, одновременно радовала и повергала в уныние. После этого нам не будет нужды находиться рядом, и наши пути разойдутся.

Но приятное помутнение после отпуска с моим фиктивным мужем не рассеялось, пока мы не сели в такси и не отправились в нашу квартиру на Манхэттене. Высокие, внушительные здания и невыносимо быстрый ритм большого города вернули меня к реальности. А следом пришло и напоминание о том, что у нас остались неотложные проблемы. И ни одна из них не касалась Би Джея, моей визы или поисков работы.

– Знаешь, для чего идеально подходит сегодняшний день? – Я поиграла с мягкой прядью волнистых светлых волос у него за ухом.

– Секса на пляже? – Риггс копался в телефоне, похоже, оставшись совершенно равнодушным к тому, что наш так называемый отпуск подошел к концу. – Я про занятие, а не коктейль. Яйца у меня все еще на месте, большое спасибо.

Мои щеки так запылали, что на них можно было поджаривать бургеры.

– Для этого тоже. Но ты должен назначить новую дату приема у невролога.

Если бы можно было испепелить взглядом, я бы уже очутилась в подземном холодильнике.

– Я могу тебя записать, если ты занят, – предложила я, не испытывая особого удовольствия от роли его мамы.

– Я большой мальчик. В итоге сделаю это.

– Но твои головные боли…

– Ты их только усугубляешь своим постоянным ворчанием, Поппинс. – Его голос прозвучал мягко, но выражение лица стало суровым.

Я открыла рот, потом снова его захлопнула. Он должен знать о потенциальных рисках, с которыми столкнулся.

– А еще тебе нужно навестить Чарли в больнице.

– Да, заеду завтра по пути к Кристиану.

– Не завтра. Сегодня.

Наконец он поднял голову.

– Почему ты так настаиваешь?

– На чем? – Я прикинулась дурочкой.

Риггс пальцем описал в воздухе круг.

– На всем. На лечении моей головной боли. Встрече с Чарли. Почему тебя это волнует? Это не твое дело. Мы уже это проходили. Друзья с привилегиями, верно? Ничего больше.

Можно подумать, притом, как часто он это повторял, боль сойдет на нет, но эти слова неизменно меня ранили.

– То, что брак не настоящий, не значит, что и дружба тоже, – пробормотала я.

– Думаешь, Би Джею понравится, что ты водишь дружбу с парнем, за которого вышла и который спал с тобой во всех позах из камасутры? – Он фыркнул.

Вообще-то, я почти уверена, что мы не опробовали еще примерно восемь позиций.

Я облизала губы.

– Я не уверена, что снова сойдусь с Би Джеем.

Почему я не могла просто сказать правду? Что уже несколько недель даже не думала о Би Джее? Что все мои мысли занимал Риггс, днем и ночью, и в какой-то момент я осознала, что любовь важнее денег?

Потому что тогда придется признаться самой себе, что ты влюблена в своего мужа.

Риггс издал хриплый смешок.

– Поэтому ты не сказала родителям, что вы расстались?

Я не рассказала родителям о нас с Би Джеем, потому что мне было стыдно. Я была не готова, чтобы Риггс видел, как я смущаюсь, объясняя маме и Тиму, что Би Джей сбежал на остров в Таиланде, чтобы насладиться экзотическими красотками, пока я хлопала ушами и ждала обручальное кольцо.

– Ну и кто теперь переходит границы? – ответила я.

У него на челюсти дрогнул мускул.

– Виноват. Я не имею права беспокоиться из-за вас с Би Джеем. Я же тебе не муж.

Когда такси остановилось возле нашего здания, я пошла прямиком к почтовому ящику. Отперла его и открыла дверцу, чувствуя, как сердце замирает в груди. Из него мне на ноги высыпалась привычная рекламная макулатура. Риггс захлопнул за мной дверь, волоча за собой мой чемодан на колесиках.

Среди листовок и рекламных брошюр лежал один белый конверт. Я наклонилась его поднять, и Риггс, извечный джентльмен, воспользовался возможностью шлепнуть меня по заднице.

Я вскрыла письмо дрожащими пальцами, затаив дыхание. Пробежалась взглядом по тексту, вникая.

– Земля вызывает, Поппинс, прием, – проворчал Риггс у меня за спиной. – Мы идем или как?

Я повернулась к нему, держа в руках письмо из Службы Гражданства и иммиграции США. Риггс просмотрел короткий текст, сжав квадратную челюсть.

Скоро все закончится. Между нами. Маленький мир, полный еды на вынос и полуночного смеха, который мы создали в моей крохотной квартире.

– Двадцать второе октября? – Риггс втянул воздух сквозь зубы и кивнул. – Довольно скоро.

До двадцать второго октября оставалось три недели.

– Да. – Я облизнула губы, чувствуя, будто я не в себе.

– Ну и хорошо. – Слова прозвучали так, будто он выдавил их силой.

– Именно так, как мы и хотели, – согласилась я, задыхаясь на каждом слоге.

Риггс огляделся, проведя грубой ладонью по своим ангельским волосам.

– Ах, да в задницу, – простонал он.

– Разве ты не говорил, что хочешь подождать, пока мы вернемся домой? – неубедительно отшутилась я.

– Я должен кое-что тебе сказать, Поппинс. – Риггс бросил рюкзак на пол. Мой чемодан тоже упал с глухим стуком.

– Да? – Я устремилась к нему всем своим естеством. Так сильно хотела, чтобы он сказал хоть что-то, за что я могла ухватиться. Что он вдруг сможет остаться еще ненадолго после собеседования. Или что я могла бы сопровождать его в одной