Люблю, убью, умру - Татьяна Тронина

— Ой! — прошептала я. — Кто это?

Рядом стоял Ковальчук и виновато улыбался.

— Простите, Елизавета Аркадьевна, я напугал вас…

— Нет, все в порядке, — сказала я, пытаясь улыбнуться. — Тебя там ждут. Нужно принести стремянку…

— Я сейчас… только одну минутку с вами тут побуду, — ответил он.

Меня всегда поражало, какие у парня нереально синие глаза. Я такие видела только у героев детских мультфильмов.

— Ковальчук, ты веришь в бога? — вдруг спросила я.

— Верю, — с готовностью ответил он. — И кулич у нас дома есть. Мама испекла…

— И что смерти нет?

— Как же нет? Очень даже есть… — важно ответил он. — Только после смерти начинается другая жизнь. Почему вы спрашиваете?

— Так, просто…

Мы немного помолчали, глядя в грязно-серое окно наверху, сквозь которое упрямо пробивалось солнце.

— Ты еще такой молодой. У тебя все впереди.

— Да и вы вроде как не старуха. Ой, простите, я, кажется, не то сказал…

— Я не сержусь.

— Помните — тогда, еще летом… — начал он нерешительно.

— Что?

— Я вам предложение сделал. Вы, наверное, подумали, что это я в шутку…

— Ну естественно.

— А я не шутил… — таинственно произнес Ковальчук.

— Ну тебя… дурачок.

— Нет, правда… Вы мне очень нравитесь, Елизавета Аркадьевна. Вы ни на кого не похожи. Какая-то особенная…

— И что же во мне особенного? — спросила я.

— Тайна. В вас есть тайна… Определенно!

— Да нет во мне никаких тайн! — возмутилась я.

— Нет, есть, — упрямо произнес Ковальчук, глядя на меня в упор своими синими глазищами. — «И прелести ее секрет разгадке жизни равносилен…»

— О, ты цитируешь Пастернака! А… как, например, ты представляешь себе жизнь после смерти?

— Ну, не знаю… Хотелось бы думать, что в ад со сковородками я не попаду. Я, вообще, все это не так представляю. Там, в конце туннеля, ждут нас наши родные… Меня там бабушка встретит, я уверен. Она десять лет назад умерла. Она меня очень любила… Я поэтому и смерти не боюсь, потому что надеюсь ее увидеть, свою бабушку…

«А я снова встречусь с Верой, — неожиданно подумала я. — Если бы знать про все это точно!»

— А почему вы спрашиваете? Хотя понятно, сегодня праздник такой… Только никто не знает, когда придет смерть. Вот мы тут стоим, болтаем, а что нас ждет сегодня вечером… Вдруг какой-нибудь кирпич на голову упадет?

Я вздрогнула.

— Что с вами, Елизавета Аркадьевна? — участливо спросил Ковальчук.

— Нет, ничего, погоди… — В углу стоял старый стул, я придвинула его к окну, распахнула форточку. Там, на другой стороне улицы, стояла черная «Волга» с крылом, покрашенным в коричневый цвет. Пеньков! Но как он тут оказался? А что, если он привез новости? Может… вдруг Дениса поймали?

— Упадете! — подхватил меня Ковальчук.

На одно мгновение я оказалась в его объятиях — наши глаза встретились.

— Лиза… Лизавета Аркадьевна… — пробормотал он, но я уже неслась вверх по лестнице. — Вы куда?..

Я выскочила из института, обогнула угол… Светило теплое солнце, но было довольно прохладно. Я была в черной водолазке и черных брюках и вдруг почувствовала себя какой-то тенью, чужой этому светлому миру. «Наверное, Дениса поймали? — опять мелькнула мысль. — Или он позвонил Пенькову из-за границы…» Все давно были уверены, что Денис уже находится за пределами страны.

«Волга» принадлежала Роме Пенькову — я окончательно убедилась в этом, скользнув взглядом по номерам. Стекла отсвечивали на свету, не давая разглядеть водителя. Я рванула дверцу, нырнула в салон — мне не терпелось поговорить с Ромой.

— Что… — начала я и тут же замолчала. В первое мгновение мне показалось, что я брежу наяву. Но это был он. За рулем пеньковской машины сидел Денис.

— Стой… куда! — Он схватил меня за локоть, не давая выскочить обратно.

— Пусти… — Я пыталась вырваться, но он держал крепко, словно клещами.

— Лис, надо поговорить.

— Убийца, убийца… ты убийца…

— Заткнись! — заорал он. — Я просто хочу поговорить!

Не знаю, наверное, на меня подействовал его крик, полный ярости и раздражения, — я моментально перестала брыкаться.

— Ты…

— Да, я, — кивнул он. — Оружия у меня нет, тебе ничего не угрожает. Может быть, покатаемся немного?

— Я уже каталась с тобой… когда-то.

Мы замолчали, разглядывая друг друга. Сердце у меня билось, как сумасшедшее, отдаваясь колокольным звоном в ушах, и только спустя некоторое время я догадалась, что это не кровь стучит в ушах, а доносится благовест от церквушки, что стояла неподалеку в переулке.

Он как будто не изменился — небрежно растрепанные волосы, все тот же ироничный изгиб губ, какой-то безумно дорогой свитер… Нет, он был другим. Теперь он был убийцей. Не то чтобы я его боялась, я просто не могла поверить, что он вот так спокойно может разъезжать по городу.

— Лис, это безумие… — прошептал он, протянув ладонь к моему лицу. — До сих пор не могу поверить. Ты жива…

Я молчала, а он продолжил:

— До вчерашнего утра я думал, что тебя больше нет. Потом позвонил Пенькову, и он мне рассказал… Я сначала подумал, что он врет, а потом поверил ему. Оказывается, я стрелял не в ту… У тебя была сестра, Лис. Сестра-близнец… Что за ерунда! Бред… сюжет индийского кино, совсем не для нашей жизни. Я же тебя сто лет знаю, Лис, у тебя же не было никакой сестры!

— Не близнец, нет… — прошептала я непослушными губами, глядя на него, словно кролик на удава. — Она старше на несколько лет. Но мы были очень похожи. Я искала своего отца, а нашла… ее.

— Умница, Лис. Ты ею спаслась, — усмехнулся он. — Ох, прости, я слишком груб… Так вот, я был в Питере. Уже собирался уезжать, через Финляндию. Документы у меня — не придерешься. И вдруг я узнаю, что ты жива…

— И ты решил вернуться.

— Ага.

— Зачем?

— Чтобы увидеть тебя еще раз.

— Тебя поймают. Сегодня, сейчас же. Пеньков, наверное, уже обратился в соответствующие органы.

— Лис, он меня так боится, что ни в какие органы не станет обращаться. Я взял у него машину. Знаешь, это смешно, но я как будто имею некую власть над ним. Я сказал, что убью его мамашу-инвалида и его глупую сестру, если он выдаст меня. Он поверил, знаешь?

— Я бы тоже поверила.

— Лис!.. — Он словно задохнулся, не слушая меня. — Ты жива… До вчерашнего дня я думал, что тебя нет. Я примчался в Москву, опять позвонил тебе домой — никто не взял трубку. Где искать тебя? Ты могла быть где угодно, тем более что сегодня воскресенье, праздник… Поехал сюда, и чудо — ты заскочила ко мне в машину. Просто чудо, Лис!