Повелительница бурь - Мэри Гилганнон

Лучи восходящего солнца позолотили окрестные холмы и отбросили длинные тени на широкую долину, на которой расположились собравшиеся на тинг люди. У Фионы перехватило дыхание, когда она увидела множество палаток, усеявших берега поблескивающего в лучах зари озера.

– И как долго будет продолжаться тинг? – спросила она, подходя к Дагу.

Сигурд со своими воинами чуть раньше отправился по тропинке, ведущей к берегу озера, очевидно, для того, чтобы поискать знакомых, в то время как Даг решил остаться и выгулять коней.

– Трудно сказать. Можем договориться за несколько часов… или за несколько дней.

Фиона насторожилась. Судьба отпускала ей все меньше и меньше времени, которое она могла провести с любимым.

Увидев, как опечалилось лицо подруги, Даг свободной рукой коснулся ее плеча.

– Тебе нечего бояться. Обещаю, я никому не позволю обидеть тебя.

Фиона не осмелилась посмотреть ему в глаза. Даг думал, что она боится его соплеменников. Он не мог даже предположить, что ее тревога была рождена мыслями о предстоящем им расставании.

– А я не забуду своего обещания, – сказала она, – и буду самой послушной рабыней, какую только можно себе представить среди всего этого сборища.

Они приблизились к лагерю викингов и прошли вдоль его окраины к тому месту, где стояло еще несколько повозок. Фиона помогла Дату выпрячь коней и задать им еды, а когда они покончили с этими хлопотами, он тоже отправился разыскивать знакомых.

Фиона стала рассматривать соседей. В основном это были молодые воины, оставленные караулить лошадей, в то время как старшие отправились обсуждать проблемы на тинг. Неожиданно она заметила женщину, сидящую в изукрашенном резьбой кресле рядом с одной из повозок. Женщина отправила сначала одну рабыню, потом другую за какими-то вещами в повозку. Принося эти предметы своей госпоже, те склонялись перед ней в глубоком поклоне.

Фиона смотрела, как женщина распустила свою длинную косу и принялась расчесывать волосы цвета меда, держа себя так непринужденно, словно она находилась в своей собственной опочивальне.

Покачав головой, девушка отвернулась. Когда Даг вернется, надо будет спросить его о ней, а пока что ей не мешает заняться обедом.

Набрав хвороста для костра, Фиона не без труда разожгла его. У нее болела спина и пот катился градом по лицу к тому времени, когда она натаскала воды из ручья, впадавшего в озеро, и разыскала в повозке припасы для похлебки. Зато какую она испытала гордость, когда смогла встретить вернувшихся воинов Энгваккирстеда горячим и вкусным обедом. Кажется, на этот раз роль послушной рабыни ей вполне удалась.

Судя по разговорам викингов за едой, они были в восторге от такого выдающегося собрания, как тинг, и наперебой обсуждали происшедшие события, торговые, сделки, а также предстоящие состязания, которые должны были пройти до закрытия тиига. Фиона решила, что тинг скорее напоминает ярмарки ее родины, хотя там куда большую роль играли женщины. Когда ближе к середине лета ирландские кланы собирались в Кашеле, для женщин ставились отдельные шатры, и они образовывали там свою компанию, соревнуясь в искусстве вязания и вышивки, а вокруг увивались купцы, демонстрируя специально привезенные для них товары. Здесь же находившаяся с ней по соседству удивительная женщина и ее прислужницы были единственными представительницами прекрасного пола, кроме нее самой. Интересно бы узнать, кто она такая, – может быть, жена какого-нибудь богатого ярла?

На время оставив свои занятия, Фиона подошла к Дагу, помогавшему Роригу перетягивать палатки.

– Когда мы приехали, я видела здесь женщину. – Она показала рукой и ту сторону, где незнакомка утром расчесывала волосы. – Она сидела и резном кресле, и ей прислуживали рабыни. Может быть, ты знаешь, кто она такая?

Даг оторвался от своего занятия.

– Как она выглядела?

– У нее прекрасный цвет волос – напоминает хорошо выдержанный мед, и она держит себя, как королева.

– Тогда это наложница Люгни.

– Так она тоже рабыня? – удивилась Фиона.

– Жена Люгни умерла прошлой зимой. Я уверен, он собирается жениться на этой женщине, как только она принесет ему сына.

– Но зачем он привез ее сюда? Я не видела здесь других женщин, кроме тех, что были с ней, – сказала Фиона.

– Этого я не знаю. Может быть, ей самой так захотелось, или просто Люгни решил произвести впечатление на других ярлов такой прекрасной наложницей.

– Ты находишь ее прекрасной? – Фиона почувствовала укол ревности.

Даг повернулся к ней лицом, и в уже сгустившихся сумерках она успела заметить насмешливую улыбку у него на лице.

– Да, она прекрасна – и к тому же на редкость языкастая стерва. Что до меня, то я Люгни отнюдь не завидую.

Фиона промолчала, задумавшись о том, что, возможно, товарищи Дага нередко поминают и ее такими же словами.

Когда палатки были установлены окончательно, Даг ввел Фиону в одну из них и, наклонившись, поцеловал.

– Я должен быть этим вечером с остальными, так что сегодня тебе придется уснуть без меня.

Она притянула его ближе к себе и тоже поцеловала.