Фиалки на снегу - Патриция Грассо

— Я не заключенная! — ответила Изабель.

— Сядьте, герцогиня, — тихо приказал ей Гримсби, — До прихода вашего супруга вы останетесь здесь.

В надежде улучить подходящий момент и сбежать, Изабель села на стул у самой двери. Но все эти мысли улетучились, как только она вспомнила о Лили: девочка находится внизу, с Пебблсом, а она ни за что не оставит ее с этой троицей!

— Это не входило в план, — пробормотал Николас. В его голосе звучала растерянность. — Что мы будем делать, когда явится Сен-Жермен?

— О каком плане вы говорите? — спросила Изабель.

— Наш план поможет нам получить то, что нужно каждому из нас, — ответила Дельфиния.

— О чем ты говоришь? — Изабель всматривалась в лицо мачехи.

— Я хочу отомстить за смерть сестры, — прошипел Гримсби. — Им, — он кивнул на Дельфи-нию и ее племянника, — нужны деньги. Состояние Монтгомери.

— Ленора умерла из-за выкидыша! — закричала Изабель.

— Ленору убил Сен-Жермен! — Глаза Гримсби полыхали ненавистью. Изабель ясно видела, что от многолетней злобы он уже потерял рассудок…

Она перевела глаза на мачеху.

— Вам никогда не достанутся деньги, — заговорила она. — Майлз жив. А если что-то случится с Джоном, его состояние унаследуют его братья.

— Его деньги унаследует твой ребенок, — сказал де Джуэл. — А Майлз… он больше никогда не вернется в Лондон!

Словно от резкого удара Изабель откинулась на спинку стула. Собрав всю свою волю, она заставила себя держаться и не упасть в обморок. Она хотела ненадолго зайти в Монтгомери-хауз, чтобы избежать скоропалительных нападок мужа, а вместо этого… Она содрогнулась от мысли, что из-за ее опрометчивости Джон окажется в ловушке. Изабель знала: если с ним что-то случится, она никогда не сможет простить себе этого.

А в это время Джон в сопровождении Росса и мистера Мэтьюза входил в дом Лизетты Дюпре.

— Элис, — приказал он экономке, — позовите вашу хозяйку! У меня к ней срочное дело.

— Я здесь! — Лизетта стояла у лестницы. — И у меня, ваша светлость, тоже есть к вам дело.

Она подошла ближе. Ее изумрудно-зеленые глаза полыхали гневом.

— Вот документ из суда. — Герцог подал Ли-зетте бумагу с несколькими печатями. — Он дает мне право временной опеки над Лили. Так что вели Элис привести девочку.

— Вы опоздали, — сказала Лизетта.

Все трое мужчин с ужасом взглянули на нее.

— Что ты имеешь в виду? — От мысли, что Лизетта могла причинить Лили какой-то вред, ему стало плохо.

— Ко мне приезжали ваша жена, мать и тетка. Они забрали мою дочь, угрожая мне оружием! Я этого так не оставлю. Их отправят в тюрьму!

— Черт побери! — про себя выругался Джон. Он нетерпеливо повернулся к экономке. — Элис, можете идти.

На этот раз она и не подумала спрашивать позволения у своей хозяйки и торопливо скрылась.

— Думаю, я могу дать то, что ты хочешь, — с усмешкой сказал он. — Сколько тебе заплатить, чтобы ты прекратила добиваться опеки?

— Тысячу фунтов, — ответила Лизетта.

— Да это грабеж! — взорвался Росс.

— Таковы мои условия, — невозмутимо сказала Лизетта. — Или платите, или убирайтесь!

— Составьте необходимые бумаги немедленно, мистер Мэтьюз, — обратился к Джон к адвокату. — Пусть будут оговорены все условия, и подпишем ее здесь же.

— Тысячу фунтов за каждого, — уточнила Лизетта.

— Как тебя понимать? — Джон повернулся к ней.

— Я требую тысячу фунтов за каждого из похитителей.

У Джона задергался мускул на левой щеке, что было признаком кипевшей в нем ярости. Но сейчас он не мог ничего поделать против бывшей подружки. Поэтому он коротко кивнул и прибавил:

— Еще я хочу, чтобы ты навсегда оставила нас в покое и исчезла из нашей жизни. Сколько ты хочешь за это?

— Лили — мое единственное дитя! — Лизетта слегка улыбнулась — с наигранной горечью и грустью.

— Назови свою цену, — потребовал Джон.

— Две тысячи фунтов.

Мускул на правой щеке тоже задергался. Джон взглянул на своего адвоката и кивнул ему головой.

Воцарилось напряженное молчание. Наконец Мэтьюз закончил составление документов: соглашения между Джоном Сен-Жерменом и Лизеттой Дюпре, а также бумагу для суда. Лизетта поставила на соглашении свою подпись. Джон подписал обе бумаги и повернулся, чтобы уходить.

— Мне нравится иметь с вами дело, ваша светлость! — сказала Лизетта ему вслед.

— Теперь заруби себе на носу, — сквозь зубы ответил Джон, — что больше ты от меня не получишь ни фунта. Ясно?

Джон, Росс и мистер Мэтьюз вышли.