Принцесса и медведь - Марья Зеленая

— Держись подальше, не лезь на рожон! Что бы ни случилось — я люблю тебя.

— И я тебя!

Быстрый поцелуй, и Бьорн распахнул дверь. Пир шел своим чередом, и в пьяном угаре никому не было до них никакого дела. Чтобы привлечь внимание гостей, Бьорн сорвал со стены оружие, выступил на середину зала и несколько раз громко ударил мечом о щит.

Голоса тотчас умолкли, и на него уставилось множество глаз.

— Что случилось?

— В Рюккен пробрался враг, — коротко сообщил Бьорн. — Готовьтесь к защите!

— Кто такие? Сколько их? Как они прошли через ворота? — Вопросы наперебой посыпались с разных сторон.

— Не знаю. Впрочем, догадываюсь. Берите оружие, все, кто может его держать!

Люди кинулись к оружейным стойкам и стенам, обильно увешанным мечами, щитами и топорами.

— Женщины и дети — назад! Мужчины, приготовьтесь к бою! Возьмите луки, и убейте каждого, кто сюда войдет! Остальные — прикрывайте стрелков щитами, — принялся командовать Бьорн.

К ним подошла Матильда. В руке она сжимала небольшой топор.

— Идем со мной! — Она взяла Виолу за руку.

— Иди с ней, — велел Бьорн, заметив ее колебание. — Она за тобой присмотрит.

— Будь осторожен, — попросила Виола. — Я не хочу снова тебя потерять.

Он ласково погладил ее по щеке.

— Обещаю.

Матильда отвела ее в глубь зала, где сгрудились вооруженные чем попало женщины и подростки, прикрывающие собой малолетних детей.

Воины встали напротив двери, вскинув оружие и щиты, а несколько лучников нацелили стрелы на вход. На какое-то время все застыли в мучительном ожидании. В напряженной тишине было слышно, как в очаге потрескивают дрова.

— Бабах! — оглушительно распахнулись тяжелые створки.

— Шмяк! — промеж глаз первому чужаку врезался топор. Враг сделал по инерции несколько шагов и, широко раскинув руки, свалился на пол.

— Фьють! Фьють! — засвистели стрелы, поражая незваных гостей.

Короткая заминка, и Бьорн с боевым кличем бросился на противников, своим примером увлекая товарищей. Клинки столкнулись с раскатистым звоном, и все смешалось в сплошную кучу.

Виола с дико бьющимся сердцем пыталась разглядеть в этой сумятице Бьорна, но все происходило настолько стремительно, что разобрать в дымном воздухе, где свои, где чужие, было совершенно невозможно. Вот мелькнула толстая золотистая коса и тут же скрылась в бушующем море дерущихся людей. Вопли, рычание, неистовые удары — битва шла не на жизнь, а насмерть.

Через какое-то время стало ясно, что преимущество на стороне защитников. Они смяли врагов и уверенно теснили к дверям, безжалостно круша их топорами, мечами, а то и голыми руками. В головы чужакам летели кувшины, кружки, обглоданные кости. Распаленные медовухой рюккенцы сражались яростно и неукротимо, и Виола поняла, что победа близка.

Вдруг из толпы вынырнул бородатый верзила с тяжеленной секирой в руках. Увидев женщин и детей, он злобно оскалился и стал приближаться к ним, угрожающе стискивая длинную рукоять.

Виола оцепенела от ужаса. Глаза суматошно заметались по сторонам — но всех мужчин поглотила битва, и ждать помощи было неоткуда.

— Защищайте детей! — выкрикнула Матильда и, прикрываясь щитом, ринулась вперед.

— Мама! — воскликнул Гуннар, и хотел было кинуться ей на помощь, но одна из старух схватила его за руку и оттащила назад.

Матильда яростно налетела на врага и принялась, размахивая топором, порхать вокруг него словно пичуга, отгоняющая кота от своих птенцов. Громила без особых усилий отражал ее удары. Его, казалось, даже забавляла эта игра. Еще немного — и он перейдет в наступление.

Виола в панике оглядывалась по сторонам. Вокруг кипело сражение, и в этом людском хаосе не было видно ни Рагнара, ни Бьорна.

«Что же делать? Никто не придет на помощь! Нам конец!»

Между тем здоровяк прижал Матильду к столбу. Взмах секиры — и от ее щита остались одни обломки. Боже! Нет! Виола и сама не поняла, как выхватила кинжал Ингвара и со всего размаху всадила негодяю в спину. Острое лезвие пробило кожаную броню и как в масло вонзилось в плоть.

Громила медленно развернулся. Его налитые кровью глаза злобно уставились на Виолу. Она отпрянула. Он замахнулся… но в тот же миг свалился к ее ногам, а между его лопаток торчал топорик Матильды.

Через какое-то время битва начала утихать. Вот Рагнар раскроил череп одному бандиту, а затем с разворота рубанул второго. Вот Бьорн отразил удар и по рукоять вогнал меч в грудь врага.

— Они бегут! — раздался чей-то выкрик.

— Догнать их! — велел Бьорн, кидаясь к дверям.

Мужчины бросились в погоню, а женщины и дети принялись помогать раненым. Врагов связали и стащили в кучу для того, чтобы впоследствии можно было допросить. Среди своих, к счастью, убитых и раненых почти не оказалось, а все благодаря тому, что чужакам не удалось застигнуть рюккенцев врасплох.

Виола тоже помогала перевязывать раны, хоть от вида крови и торчащих костей к горлу подкатывала тошнота. Казалось, что прошла уже целая вечность, прежде чем распахнулась дверь, и на пороге появился Бьорн.

— Вот, поймали голубков. — Он втолкнул в зал Ингвара и Фастрид — связанных, грязных, заляпанных кровью. — Это они устроили нападение.

— Зачем? — хмуро поинтересовалась Матильда, продолжая зашивать распоротую щеку одного из воинов.

— Потому что я — законная правительница Рюккена, а Ингвар — наследник Сигизмунда! — злобно выпалила Фастрид. — А этот самозванец, — она дернула плечом в сторону Бьорна, — подло убил моего супруга и собирается захватить власть.

— Ты совсем с башкой не дружишь, женщина? — пробасил вошедший следом Рагнар. — Нельзя победить в более честном бою, чем это сделал Бьорн. Сами боги рассудили по справедливости.

— Вообще-то я собираюсь устроить выборы, — заметил Бьорн. — Ингвар вполне бы мог принять в них участие, и если бы народ выбрал его, я бы не стал противиться.

— Да ты всех подкупил! — тявкнул Ингвар. — Они все лижут твой зад, хотя ты даже и не тан.

— Видал я дерьмо, но в первый раз вижу, чтобы оно разговаривало! — расхохотался Рагнар. — Даже у верховного короля нет столько серебра, чтобы подкупить весь Рюккен. Просто Бьорна все любят, а у тебя, даже если нутро загорится, никто тебе в глотку ссать не станет. Нечего было вести себя как паршивая мразь. Что посеешь, то и пожнешь.

— В темницу их! — махнул рукой Бьорн. — Завтра решим, что с ними делать.

Воины схватили Ингвара и Фастрид и потащили из зала.

Бьорн подошел к Виоле.

— Как ты? В порядке? — Он обнял ее за плечи.

— Угу. — Она прильнула к его груди.

К ним приблизилась Матильда, вытирая от крови руки.

— Твоя принцесса