Не просто лучший друг - Юлия Оайдер

– Да плевать мне на вещи, Злата! – обиженно восклицает парень и тянет Анубиса за поводок, чтобы тот отошел в сторону. – Я просто хочу с тобой поговорить, ответить на твои вопросы, выслушать твои обиды…

– У меня нет обид, – поднимаю на него взгляд и понимаю, что Глеб мне не верит. – Холодно, Глеб, давай не будем стоять на месте?

Парень кивает и мы выходим на тротуар. Намеренно молчу, чтобы не упрощать ему задачу, жду, пока он сам начнет что-то говорить. Если он надеялся, что, увидев его, я растаю и буду прыгать от радости, то он точно ошибся.

Да, я люблю его до сих пор, по сей день не могу переключить свое внимание на кого-то другого, а парней и мужчин нынче на практике в моем окружении крутится много, вот только все они “не то”. Люблю, но больше не стану наивно верить каждому слову, я хочу понять его поведение и чувства.

– Я прочитал все твои сообщения, когда вернулся и восстановил номер, – начинает говорить Глеб. – Все до единого, что ты мне писала.

Парень делает паузу и я поворачиваюсь к нему лицом, укоризненно глядя в глаза.

– Я уже заметила, что они прочитаны, – отвечаю я.

– Я не стал отвечать в сети, ведь нет ничего лучше, чем встреча и разговоры в реальности… Я заметил, что после дня рождения ты больше мне не писала, – в его голосе слышится вина. – Я бы хотел все объяснить, только не знаю с чего начать, – парень нервно шмыгает носом и накручивает поводок Биса на руку.

– Значит, начни с самого начала, – пожимаю плечами я.

Иду, глядя вперед, стараясь сохранить спокойное лицо, а в ушах от волнения шумит пульс. Утром я оделась тепло и даже руки у меня сейчас в тепле, но все равно пальцы люто холодеют.

– Когда я уехал, когда вы меня проводили, нас привезли в часть для прохождения учебной подготовки. Все было нормально, я обещал звонить и выходить на связь с тобой, но спалился с телефоном, – начинает рассказывать Глеб. – Так получилось, что в том месте, где я был, есть особый “ритуал” для провинившихся призывников. Как оказалось, в части разрешены только мобильные телефоны старого образца, без камеры, без GPS, без интернета и прочих примочек. Я об этом не знал, да и пара других парней тоже не знали… Нас никто не предупреждал, а мы и расслабились. Нас отвели в рощу у части, вручили по паре гвоздей-дюймовок и приказали прибивать свои смартфоны рядом с остальными на “дереве связи”. Они его прямо так и называют, кстати, и там мобильников прибито просто тьма. Уже все облезли от влаги, вспузырились экраны и кое-где даже развалились.

От всеобъемлющего меня шока я даже останавливаюсь на месте на минуту и поворачиваюсь к Глебу, чтобы увидеть улыбку на его лице, понять, что он шутит, но парень серьезен. Тогда, когда он позвонил мне, он сказал, что с его телефоном возникли “проблемы”, но я никак не могла подумать, что такие.

– Подожди, это же шутка, да? – все же переспрашиваю я.

– Нет, – отрицательно качает головой Глеб. – Мы нарушили правила и нас наказали.

– Но это же ваши вещи, это же вредительство какое-то! – все еще не понимаю я. – Вам надо было идти и жаловаться!

– Куда? – усмехается парень. – Если мы придем и нажалуемся, что у нас отобрали запрещенные предметы на территории части, то нас накажут куда больнее, чем просто прибивание телефонов к дереву.

– А как же личные данные внутри телефона?!

– Нам даже не позволили достать симкарту, я уже после приходил туда и пытался достать, но ее погнуло, наверное, пробило одним из гвоздей, – говорит Глеб и, немного помешкав, преграждает мне дорогу. – Веснушка, я правда хотел быть на связи! Ненавязчиво, но я хотел! Я звонил тебе тогда с чужого телефона, потому что помнил наизусть твой номер, я поначалу не хотел просто испаряться с радаров!

– Но испарился! – вздергиваю подбородок и поджимаю губы, чтобы он не увидел, как они подрагивают от обиды.

– Сказать почему? А я все равно скажу! – голос Глеба подрагивает, то ли от переживаний, то ли от холода. – Я тогда испугался, что ты уже живешь своей жизнью, что ты, возможно, познакомилась с кем-то или что-то вроде того… Я же желал тебе счастья, сам дал свободу и мне потом было страшно удостовериться в этом. Я запутался, я надумал себе такого трешняка, что самому дико! Я запутался, Веснушка! Я не хотел мешать, сбивать тебя с целей и пути, по крайней мере этим своим “голосом из ниоткуда”, без возможности нормально встретиться и поговорить. Хотел, чтобы ты жила для себя, добивалась своих заветных мечт и я не тянул тебя назад, не отвлекал. Я не был уверен в том, что ты ждешь…

Злость захлестывает меня и одновременно хочется разрыдаться. Решил он там, подумал он там что-то…

– Я тебя не ждала! – перебиваю я и от обиды пихаю Глеба в грудь. – Я жила для себя, да! Спасибо тебе за это! И да, я добилась многого! И все это было без тебя, спасибо, я поняла, что я могу и что мне никто не нужен! – снова толкаю его, но парень перехватывает мои руки за запястья и дергает на себя.

– Я скотина, я уже понял, я знаю это! – крепко обнимает меня, а я только и могу что тихо хныкать, в попытках оттолкнуть парня. – Я вернулся, приехал домой и, когда восстановил твои сообщения, понял что я просто последний дурень на планете! – тараторит Глеб. – Я знаю, что я мог звонить тебе после, как смог, я же даже телефон попросил товарища купить, но за время в полях надумал себе всякого. Злата, прости, я… Я даже не могу придумать оправдание, потому что его нет, все только у меня в голове! Прости! Ошибкой были все мои действия, с самого начала я выбрал не тот путь и сам же все испортил, перевернув наши жизни вверх ногами! Я был херовым другом, я был херовым парнем, прости! Я хочу все исправить, если тебе не все