Секреты, которые мы храним - Лили Уайлдхарт

Я потеряла счет тому, что именно он говорил, где-то в тот момент, когда он закатывал рукава рубашки. Просто в сильных предплечьях есть что-то такое, что чертовски отвлекает. Таких мыслей, их действительно не должно быть. Особенно не здесь, с ним… И все же мы здесь.

Перед отправкой в духовку он намазывает хлеб чесночным маслом и посыпает сверху свеженарезанной моцареллой.

— Ну вот, еще несколько минут.

Я чокнувшись бокалами, прежде чем сделать глоток вина, я чувствую себя так, словно попала в сумеречную зону.

— Итак, помимо приготовления еду, какими еще особыми навыками ты обладаешь? — Спрашиваю я, и он приподнимает бровь, глядя на меня. — Я не про это, ты, дьявол.

— Ну, красивая женщина спрашивает о моих особых навыках, конечно, именно об этом я и думаю, — дразнит он. — Но я чрезвычайно талантлив в мини-гольфе.

— Мини-гольф? — Спрашиваю я, застигнутая врасплох, пытаясь не рассмеяться.

— Меня никогда не побеждали, — заявляет он, и на этот раз я не могу сдержать смех.

— Да, но это из-за мастерства или из-за того, что люди не хотят тебя обыгрывать?

Он хватается рукой за грудь и отшатывается.

— Ты ранишь меня, прекрасная дева.

Я еще сильнее хихикаю над его театральностью, которую он прекращает только тогда, когда начинает пищать таймер на духовке.

— Надеюсь, ты проголодалась, — говорит он, начиная раскладывать еду по тарелкам и разнося ее к столу.

— Спасибо тебе за это, — искренне говорю я ему. — У меня такое чувство, что я действительно только что наблюдала за твоей работой.

— Не за что. Как я уже сказал, я люблю готовить. Это меня успокаивает. А теперь иди, ешь, пока не остыло.

Он выдвигает для меня стул, поэтому я беру свое вино, спрыгиваю с табурета и обхожу стол, куда он придвигает мой стул.

— Такой джентльмен.

— Только иногда, — поддразнивает он.

Он сидит, выжидающе глядя на меня, и я не могу не задаться вопросом, каким он бывает, когда не ведет себя как джентльмен.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

На следующее утро, сидя за завтраком, я чувствую себя… не в своей тарелке. Часть меня чувствует себя легче — то ли из-за моего игривого вечера с Мейером, то ли из-за того, что у меня здесь есть свои вещи, то ли просто потому, что знаю правду о том, почему на самом деле здесь сейчас, не знаю, — но другая часть меня чувствует себя не в ладах с остатками покоя в моей душе.

Нет ничего лучше войны с самой собой, чтобы правильно начать выходной.

У Карлоса играет музыка, он напевает и танцует, пока готовит, но даже он оставил меня этим утром, пока я смотрю на раннее утреннее небо, держа в руках кружку с кофе. Зашла Шай, сделала заказ на завтрак, пожелала доброго утра и снова исчезла. Она явно не жаворонок, но, несомненно, заказывала еду не только для себя. Она сказала что-то насчет ужина, но она была в полусне, поэтому я сказала ей, что мы поговорим позже.

— Ты решила, что будешь есть? — Спрашивает Карлос, его английский с сильным акцентом вырывает меня из моих размышлений.

— Можно мне бублик с яйцом, беконом и сыром? — Спрашиваю я его, ругая себя за то, что не пошла повидаться с Тиной, когда вчера гуляла с Рори.

Может быть, мне удастся уговорить его сегодня снова сходить со мной куда-нибудь.

— Si, — отвечает Карлос, по крайней мере, это то, что я знаю по-испански. Я встаю и готовлю еще одну чашку кофе, надеясь, что кофеин поможет мне собрать воедино кусочки моего разума, чтобы я могла попытаться насладиться ощущением легкости, а не чувствовать себя виноватой из-за этого.

Карлос ставит еду передо мной, как только я снова сажусь, и я пытаюсь съесть ее с таким же энтузиазмом, как обычно, но, как и мой кофе, она почти пресная.

Это приводит в бешенство.

— Всем доброе утро, — радостно выкрикивает Мейер, входя в комнату во всем облачении и выглядя настоящим боссом мафии, каким он и является. Вчера вечером за ужином мы еще немного поговорили о том, из чего на самом деле состоит его мир, и, хотя я уверена, что он не стал бы использовать термин "мафия", именно за него цепляется мой мозг.

У него есть войны с другими "семьями" в городе, а также договоры с другими. То же самое касается местных банд, таких как Призраки и Демоны. Я уже слышала о Демонах, но, по-видимому, именно Призраки угрожали моей жизни.

Так мило с их стороны.

Он отмывает деньги через клубы для других и у него масса других законных предприятий, которые контролирует Хантер, а также торговля наркотиками и оружием. Он не посвятил меня во все подробности, но, по крайней мере, рассказал в общих чертах, что, я думаю, является еще одной причиной моего конфликта.

Должна ли я позволять себе чувствовать себя здесь спокойно, когда убийства — причина безопасности этого места?

Я имею в виду, не то чтобы я что-то сделала. Черт возьми, все еще едва знаю их, но пожинаю плоды того, что они делают, и пожинаю уже несколько месяцев.

Это также заставило меня задаться вопросом, чем еще Томми связан с ними, раз смог позволить себе так часто возить меня с собой последние несколько лет, не вспотев, в то время как я переживала из-за каждого пенни.

Я никогда не спрашивала его, чем он занимается, и однажды, когда это всплыло в разговоре, он сказал мне, что мне лучше не знать. Что, если он замешан в этом деле, то да, вероятно. Если бы я узнала об этом два года назад, когда встретила его, я бы, скорее всего, тоже сбежала от него.

Удивительно, как два года бега размыли мои моральные границы. Хотя, возможно, это также во многом связано с