Секреты, которые мы храним - Лили Уайлдхарт

В этот момент я убеждена, что в фильме ужасов была бы первой идиоткой, которую зарезали бы, не успев закричать. Пока я прячусь, боль в моих босых ногах начинает действительно давать о себе знать. Каждый дюйм моих ступней пульсирует, в некоторых местах ощущается острая боль, которая говорит мне, что это открытые порезы.

Все в порядке. Со мной все будет в порядке.

Я уже знаю, что он не позволит мне по-настоящему пострадать и позаботится обо мне, когда мы закончим, но сейчас я наслаждаюсь болью, потому что это означает, что я побеждаю.

Я начинаю задаваться вопросом, не потеряла ли его. Ничего не слышу. С другой стороны, я и раньше его не слышала. Только теперь сомневаюсь в его способностях. Например, может быть, я действительно убежала от него. Что будет, если он меня не найдет?

Уверенная, что он где-то не в том направлении, я медленно поднимаюсь, моя голова выглядывает ровно настолько, чтобы я могла разглядеть окрестности, когда аромат специй и мускуса застает меня врасплох.

Откидывая голову в сторону, я кричу в лес, когда его рука закрывает мой рот, а его глаза оказываются на одном уровне с моими, смертельная ухмылка делает его одновременно смертельно опасным и сексуальным.

Мое сердце колотится от шока, но я также мокрая, мои трусики прилипли к телу, когда он наклоняется ближе и рычит:

— Нам нужно прекратить так встречаться, котенок. — Его взгляд опускается на мою грудь, где мои сиськи практически проваливаются в прорезь блузки. Эта великолепная улыбка становится шире, его жемчужные белки вспыхивают, как предзнаменование.

Его слова, однако, выводят меня из ступора. Со всей силой, которой я обладаю, я снова толкаю его в грудь, но он предвидит мой ход. Его тело застыло на месте, он протягивает свободную руку и обхватывает пальцами мое горло, поднимая меня, чтобы я снова встала. Он не давит рукой, просто слегка похлопывает пальцами по бокам, чтобы мое дыхание не было затруднено. От этого мое сердцебиение снова учащается, но когда я могу дышать легко, паника отступает, позволяя мне поддаться пьянящему чувству, что меня поймали.

— Ты сдаешься?

Я вижу это по его глазам, он не хочет, чтобы я сдавалась ему. Он даже сказал мне об этом раньше, так что, как послушный маленький котенок, я делаю, что мне говорят.

— Пошел ты! — Кричу я, пиная и пробивая любую плоть, до которой могу дотянуться, я испытываю дрожь удовлетворения, услышав, как он пару раз хрюкнул. Мои глаза закрыты, словно я персонаж фильма ужасов, на которого я сейчас похожа, но мне действительно все равно.

Его рука опускается, моя шея освобождается от его хватки, и я бросаюсь в противоположном направлении, уверенная, что он отпустит меня, как в прошлый раз.

О, как я ошибаюсь.

Жгучая боль в затылке заставляет все мое тело замереть. Оттягивая меня назад за волосы, обхватив одной рукой за талию, Мейер бросает меня на подстилку из опавших листьев. С помощью какого-то вампирского колдовства он разворачивает меня так, что оказывается лежащим на мне сверху, удерживая оба моих запястья в своей хватке.

У меня кружится голова, но потом я вижу, как он смотрит на меня, и напоминаю себе, что он не пытается причинить мне боль. Кажется, он видит мой страх и дает мне секунду, чтобы сделать несколько глубоких вдохов.

Я должна сдаться. Я должна просто принять капитуляцию, но я знаю, что он хочет заслужить это, и я не думаю, что он еще это сделал.

Расставляя ноги, я отталкиваюсь, дернув бедрами, как можно сильнее. Я застаю его врасплох на долю секунды, но этого как раз достаточно, чтобы его хватка ослабла, а у меня появилось достаточно места, чтобы сбросить его с себя. Отползая назад, я стискиваю челюсть, когда моя ладонь натыкается на что-то острое, и от ощущения жжения на глаза наворачиваются слезы.

— Ты хоть понимаешь, как чертовски сексуально выглядишь, пытаясь убежать от меня? — Он встает и идет в мою сторону, в то время как я пытаюсь ускользнуть, как жук, которого вот-вот раздавят.

— Я буду кричать!

— Боже, я надеюсь на это.

Черт возьми, его голос похож на клубнику в шоколаде, мягкий и насыщенный, с терпким оттенком. Я такая мокрая, что это смешно. Интересно, возбудились ли эти дуры-ведьмы из Блэр, спасаясь бегством?

Вероятно, нет. Они были в здравом уме.

Я? Я наоборот. Я хочу, чтобы он поймал меня, но в то же время я хочу, чтобы адреналин продолжал течь по моим венам. Когда это происходит вот так, это вызывает привыкание. Это ново и пьянящее, и я хочу никогда больше не чувствовать этого по-другому. Я чувствую себя немного сумасшедшей, что так сильно хочу этого, учитывая мое прошлое, но это не кажется безумием, и я думаю, это из-за Мейера. С ним я чувствую себя в безопасности, что делает это нормальным и даже близко не похожим на то, чего я не должна хотеть.

Когда Мейер, наконец, решает наброситься, я не совсем готова к нему, но это не имеет значения. Мы карабкаемся по грязи и листьям, моя спина царапается даже сквозь одежду, но все, что я чувствую, это влажность между ног и непреодолимую потребность быть заполненной им. Я сопротивляюсь ему изо всех сил, издавая стоны каждый раз, когда его твердый как сталь член трется о мой живот, а его дыхание наполняет мои уши.

Ему не требуется много времени, чтобы подчинить меня, прижимая к бедрам, одной рукой обхватив мое горло, а другой сжимая оба моих запястья над головой. Я бы боролась, но я устала. Более того, я хочу этого. Я хочу, чтобы он был внутри меня. Я хочу, чтобы у него были новые воспоминания, когда я чувствую себя так.

— Я сдаюсь, — шепчу я, получая болезненное удовольствие от того, как загораются его глаза и все его тело напрягается, как будто пришло время игры.

— О, котенок, ты пожалеешь об этих словах всеми возможными способами. — Когда его губы опускаются на мои, мы сталкиваемся, как две небесные силы, сведенные воедино силами природы.