Секреты, которые мы храним - Лили Уайлдхарт

— Да, ну, злость на Хантера — это всего лишь базовый уровень, к которому мы все склонны каждый день. Со временем ты научишься этому. — Тут до меня доходит, что он говорит так, как будто я собираюсь быть с ними в обозримом будущем, но он продолжает говорить, отвлекая меня от моих мыслей. — И хотя я понимаю, почему ты злишься на него…

О Боже, какое смущение. Конечно, он знает, что я спала с Хантером.

— Я также знаю своего друга достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не стал бы ничего от тебя скрывать, если бы я не сказал, что это в твоих интересах. Знаю, что это не делает его менее бесящим, но иногда знание причины помогает. Также не говорю, что ты должна простить его прямо сейчас, но Хантер — один из лучших людей, которых я знаю. Если ты одна из его людей — а ты, очевидно, та, кого он выбрал для того, чтобы стать частью этого очень маленького клуба, — тогда он принял бы пулю за тебя, не задумываясь.

— Он сам сделал этот выбор? — Тихо бормочу я, но он слышит и кивает.

— Мы все сделали. Мы приняли просьбу Томми помочь тебе, узнали о тебе, и все. Но потом мы встретили тебя, и теперь ты здесь, в моей машине, живешь в моем доме.

— Я думала, это для моей безопасности?

— О, это так, Котенок. Но я не могу сказать, что я не рад тому, как все получилось.

— Для меня это не имеет особого смысла, — отвечаю я, более чем немного сбитая с толку.

— Я бы этого и не ожидал. Я говорю это не совсем так, как мне бы хотелось. — Он вздыхает, двигатель снова начинает урчать, движение возобновляется. — Но позволь мне спросить тебя вот о чем. Было бы так ужасно, если бы ты стала одной из наших людей?

— Ты имеешь в виду, работать на тебя? Не в клубе?

Уголки его губ приподнимаются, когда он смотрит на меня, прежде чем снова сосредоточиться на дороге, когда мы покидаем хаос города, выезжая на межштатную автомагистраль, чтобы направиться обратно к дому.

— Нет, Котенок. Я имею в виду, быть нашей.

Я моргаю, глядя на него, что это это значит?

— Ты уже пытался сказать мне, что я принадлежу тебе. Я не знала, что это значило тогда, и до сих пор не понимаю, что ты имеешь в виду сейчас.

Он смеется, снова качая головой.

— У меня есть идея получше.

Ничего больше не объясняя, он продолжает вести машину, а я сижу и размышляю, что бы он мог иметь в виду. Потому что он не может иметь в виду то, что я думаю…

Потому что быть их… Со всеми тремя? Разве это возможно? То, как он это говорит, звучит как нечто возможное, но это так… не принято обществом. Я даже об этом никогда не задумывалась. И что он на самом деле имеет в виду? Просто быть для них игрушкой для секса? Потому что, ну, Хантер был выдающимся мужчиной и вскружил мне голову, и не то чтобы я не думала о нем и Рори в этом ключе, но они лучшие друзья.

Конечно, это грязно?

Мне требуется минута, чтобы понять, что Мейер съехал с федеральной трассы и мы едем по грунтовой дороге. Очевидно, Mercedes делает даже самые ухабистые дороги почти комфортными.

Мы добираемся до конца дороги, и останавливаемся на поле у леса.

— Где мы? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. Знаю, что должна чувствовать себя немного расстроенной, но это не так. Странно, но я доверяю Мейеру. Он сделал все возможное, чтобы обеспечить мою безопасность, сомневаюсь, что он стал бы рисковать мной сейчас.

— Больше никаких вопросов, котенок. Позволь мне показать тебе, что я имел в виду.

Не давая мне времени ответить, он вылезает из машины и обходит ее с моей стороны, открывая дверцу. Он протягивает мне руку, помогая выйти на неровную землю в этих туфлях, и со стуком закрывает дверцу.

Я делаю движение, чтобы отойти от машины, но через мгновение он прижимается ко мне, прижимая руками к машине, так что я не могу пошевелиться. От его жесткого облика у меня кружится голова, а кровь приливает к лицу.

— Я не понимаю.

Его глаза искрятся восторгом, когда он наклоняется, его губы всего на волосок от моих.

— Как насчет того, чтобы я объяснил тебе, котенок?

Я моргаю, пытаясь осознать это, но затем его губы оказываются на моих, требуя их, как большой приз, и я снова становлюсь его беспомощной пленницей.

Но на этот раз я действительно не настолько зла из-за этого.

Прижимая руки к его груди, я сжимаю пальцами лацканы его пиджака, когда мои пальцы на ногах подгибаются от одного только его поцелуя. Я чувствую его повсюду.

Твердость его тела, когда он наклоняется ко мне, очень выступающий член, который прижимается к моему животу, его нога между моими, отчего моя юбка задирается.

— Это твой последний шанс сказать мне "нет", котенок, потому что, если мы сделаем это, я имею в виду то, что сказал ранее. Я хочу, чтобы ты была моей. Нашей.

Я все еще точно не знаю, что это значит, но он прикусывает мои губы, и у меня вырывается всхлип.

— Используй свои слова, Котенок.

— Да, — говорю я с придыханием, отмечая, что позже, возможно, пожалею о своем подчинении, но прямо сейчас я хочу его. Я представляла это дюжину раз, но ни одна из моих фантазий даже близко не подходила к тому, что я чувствую просто от его поцелуя, не говоря уже о чем-то другом.

— Хорошая девочка. — Его дыхание прерывистое, как будто он пытается контролировать себя. — Теперь я хочу поиграть. Ты хочешь поиграть?

— Что это за игра? — Спрашиваю я, чувствуя, что мои слова подобны горам, на которые нужно взобраться.

Он улыбается, прежде чем снова поцеловать меня. — Я хочу,