Остров Мертвецов - Кэролайн Пекхам

Я практически побежал за отцом, следуя за ним по коридору в сторону подвала, где громко тявкал Дворняга.

— Почему он там, внизу? — Огрызнулся на меня Лютер, как будто я издевался над чертовым животным.

— Он постоянно там застревает, — быстро сказал я. — Надо перестать оставлять дверь открытой. Я заберу его. — Я ускорил шаг, чтобы попытаться обогнать его, но мой отец двигался как гребаный ветер, добравшись до двери раньше меня и широко распахнув ее.

Снизу донесся лай, и Лютер двинулся, чтобы войти внутрь. Я бросился ему наперерез, как под пулю, пытаясь найти причину, по которой я вел себя как сумасшедший.

— Подожди, — выдохнул я. — Там шаткая ступенька, — выпалил я, поймав взгляды широко раскрытых глаз Джей-Джея и Чейза через плечо моего отца.

Черты лица Лютера смягчились, и он положил руку мне на плечо, а затем оттолкнул меня в сторону, включил свет и зашагал вниз по лестнице. — Потребуется нечто большее, чем какая-то шаткая ступенька, чтобы убить старого Лютера Арлекина, сынок, — со смехом бросил он через плечо, и мы с братьями обменялись паническими взглядами. Чейз бросился к шкафу рядом с дверью в подвал, достал спрятанный там пистолет, и мое сердце бешено забилось, когда я повернулся и помчался за Лютером.

Я же не позволю ему убить моего отца, правда?

Но что, если он найдет Роуг, что, если он попытается убить ее?

Я ненавидел Лютера, но не был уверен, что смогу смотреть, как он умирает. Хотя, если бы дело дошло до «он или Роуг», я знал, кого выберу. И это был не он.

Когда он спустился по лестнице, я чуть не врезался в него, когда он свистнул, подзывая Дворнягу. — Где ты, мальчик? Мой непутевый сын запер тебя здесь?

— Я этого не делал, — процедил я сквозь зубы, оглядываясь в поисках Роуг. Где, черт возьми, она была?

Показался Дворняга, его маленькие лапки стучали по полу, пока он бежал к Лютеру и нырнул в его объятия.

— Кто хороший мальчик? Да, это ты, да, это ты, — ворковал папа, как идиот, и я нахмурился, глядя на великого Лютера Арлекина, который, по-видимому, души не чаял в этой собаке. — Мой сын не заботится о тебе? Хочешь, чтобы я запер его и выпорол за тебя? Да, хочешь.

А, вот и человек, которого я знаю и ненавижу.

Дворняга лизал его руки и как сумасшедший вилял своим маленьким хвостиком, когда Лютер подхватил его на руки и повернулся ко мне с суровым видом.

— Ты должен заботиться о своих животных, малыш. Я воспитывал тебя лучше, — резко сказал он, и у меня перехватило дыхание, когда я увидел ноги Роуг, свисающие с потолка за деревянной балкой. Ее тело было за ней, а ноги отчаянно брыкались, когда она пыталась подняться туда, где, черт возьми, она пряталась, но силы явно покидали ее. Неужели она забралась в эту чертову вентиляционную трубу под потолком?

— Да, точно, — выдавил я из себя, глядя отцу в глаза.

— Так нельзя делать, да, Дворняга? — обратился он к собаке, затем снова уставился на меня. — И дай ему нормальное имя.

В поле зрения появилась остальная часть тела Роуг, и я увидел, что она вот-вот свалится на пол, и тут то паника заставила мое сердце бешено забиться.

— ДВОРНЯГУН! — Закричал Чейз как раз в тот момент, когда Роуг сорвалась и упала на пол, а его голос заглушил звук удара ее ног об пол, и она в ужасе уставилась на нас.

— Какого черта ты орешь? — Потребовал ответа Лютер.

— Я просто… перенервничал, — сказал Чейз. — Может, назовем его Дворнягун?

— Дерьмовое имя, — пробормотал Лютер, хмуро глядя на Чейза, как на ненормального.

— Я думаю, Дворняге, возможно, нужно отлить, — сказал Джей-Джей, кивая головой в сторону лестницы. — У него такой взгляд, правда, мальчик? — Он бросил взгляд на собаку, и Дворняга заскулил, словно подыгрывая этой лжи.

Лютер почесал его за ушами, прежде чем пройти мимо нас, неодобрительно цокая языком, и понес его наверх.

Я оглянулся на Роуг, отчаянно желая подойти к ней, а она с тревогой прикусила губу, но я просто прижал палец к губам и повел своих мальчиков обратно наверх.

Я плотно запер подвал и вздохнул с облегчением, когда последовал за Лютером обратно на кухню, где он открывал раздвижную дверь, чтобы выпустить Дворнягу.

Мы закончили наш завтрак, и вскоре он ушел, оставив нас с приказом разыскать Шона и его людей. У меня в голове все еще не укладывался тот факт, что Роуг была девушкой этого извращенного ублюдка. От этого меня затошнило. Неужели она действительно ненавидела нас настолько, что легла в постель к нашему врагу? И как только я подумал об этом, мой разум зацепился за Маверика, и я схватил из-под островка один из табуретов и швырнул его за дверь. Он ударился о бетон и отскочил в бассейн, а мое дыхание превратилось в яростные хрипы.

— Давай просто выслушаем ее, — предложил Джей-Джей.

— Приведи ее ко мне, — приказал я сквозь зубы, и Джей-Джей поспешил за ней.

Я достал телефон и набрал номер Кенни, в то время как мой пульс грохотал в ушах. Звонок переключился на голосовую почту, и я практически плевался ядом. — Слушай сюда, ты, бесполезный маленький засранец. Я вырву твои кишки и задушу ими тебя, если ты не перезвонишь мне до заката.

Я отключил звонок и сунул телефон в карман, пока Чейз засовывал сигарету в уголок рта. Я выхватил сигарету из его губ, сунул в рот и забрал зажигалку из другой его руки. Я больше не курил, но сегодня меня довели до гребаного предела, а мне нужно было попытаться остаться «разумным», поэтому я должен был причинить какой-то вред самому себе прямо сейчас, чтобы не причинить вред кому-то другому. Чейз уставился на меня, пока я втягивал дым в легкие, и я проклинал весь мир за то, как это было чертовски хорошо.

Чейз прикурил свою сигарету, затем скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене, а его аура потемнела.

— Шон, — выплюнул я его имя. — Гребаный Шон?

— Гребаный Шон, — подтвердил Чейз кивком, и на его челюсти начали двигаться желваки.

— Как она могла? — Зарычал я.

— Как я могла трахнуть красивого ублюдка с большим членом и хорошей, удобной кроватью, в которой я спала каждую ночь? Хм, когда-то это казалось вполне приемлемым образом жизни, — задумчиво произнесла Роуг, входя на кухню.

Джей-Джей встал рядом с ней, как телохранитель, и я бросил на него суровый взгляд. Что, по его мнению, я собирался