Остров Мертвецов - Кэролайн Пекхам

— Мы все курим? — Спросила Роуг, проскальзывая мимо меня к Чейзу и вытаскивая сигареты из его кармана. Он протянул ей зажигалку, его взгляд был холодным и жестким, когда он смотрел на ее губы, обхватившие сигарету, и Джей-Джей тоже шагнул вперед, чтобы тоже взять сигарету.

— Ну, теперь, когда мы ведем себя словно нам всем по шестнадцать, давайте поиграем в игру правды, — ледяным тоном сказал я, прилагая чертовски много усилий, чтобы сдержать свой гнев, но это не сработало.

— Какой штраф? — Спросила Роуг, сладко как пирожок, как будто ей было наплевать, что мы раскрыли правду о ней и Шоне Маккензи. Но нет, я видел в ее глубокой океанской синеве, как ее это задело. И я собирался узнать каждую грязную деталь.

— Тот, кто первым откажется от правды, будет спать в подвале. Голый, — сказал я.

— И связанный, — с ухмылкой вставил Чейз.

— Ладно, — сказала Роуг, пожав плечами, а затем повернулась к нам спиной и вышла на улицу. Мы все последовали за ней. — Что у тебя на уме, Барсук?

— Как долго ты была девушкой Шона Маккензи? — Спросил я.

— Два года, — сказала она, затем сняла платье, обнажив крошечное голубое бикини и исчезающие следы от прикосновений Маверика по всему телу. Я чуть не потерял самообладание там и тогда, ослепленный яростью и ненавистью. Как она могла хотеть его? Я знал, что она думала обо мне, когда ее арестовали, но легче от этого не стало. Она вскрыла мое сердце в ту же секунду, как легла с ним в постель, и знала это. Она, блядь, знала это.

— Насколько велик твой член? — легкомысленно спросила она меня, сбивая с толку, когда опустилась на один из шезлонгов и взяла бутылочку лосьона для загара.

Джей-Джей рассмеялся, а я бросил на него взгляд, который сразу же заставил его заткнуться.

— Девять дюймов, — ответил я. — Ты трахалась с Шоном только для того, чтобы отомстить нам?

— Нет, я понятия не имела, что он ваш враг, — сказала она легко, без намека на ложь, и ее взгляд опустился к моей промежности, а затем она приподняла бровь, как будто пыталась понять, солгал ли я.

— Они были врагами «Арлекинов» время от времени в течение многих лет, — прорычал я.

— Я не слежу за всем твоим бандитским дерьмом. Клянусь, все банды, которые ты ненавидишь, называются как-нибудь на букву «Ч». «Псовьи Члены», «Проклятые Члены», «Мертвые Члены», я, блядь, не знала, — искренне сказала она. — А сколько девушек ты трахнул?

Чейз устроился в кресле для шоу, выглядя чертовски злым, а я сердито уставился на свою девушку, зная, что она просто пытается меня поддеть.

— Не знаю, — ответил я.

— Попробуй наугад, — предложила она.

— Тридцать, — бросил я ей. — Это Шон Маккензи оставил те синяки на твоем горле, когда ты появилась здесь?

— Ага, — сказала она, и я почувствовал, как у меня на виске запульсировала вена, которая определенно вот-вот лопнет.

Я мысленно отправился в самое мрачное место внутри себя и поклялся убить этого ублюдка так эффектно, что его смерть войдет в историю этого города. Джей-Джей и Чейз, похоже, тоже были готовы взять в руки оружие и омыться его кровью вместе со мной.

— У тебя когда-нибудь был би-сексуальный опыт? — Спросила меня Роуг, отчего у меня в голове зазвенело.

— Что? Нет, — возразил я.

— Ты позволил мне подержать твой член в тот раз, когда тебе захотелось отлить, но ты был слишком пьян, чтобы сделать это самостоятельно, — небрежно заметил Джей-Джей, и Роуг откинула голову назад, рассмеявшись.

— Спасибо, Джей, — невозмутимо ответила я. — Не думаю, что это то же самое, что и би-сексуальный опыт.

Он пожал плечами, а затем снова посмотрел на Роуг, нахмурив брови. Он всегда использовал юмор, чтобы скрыть свое настроение, но его глаза сказали все. Тот факт, что она была с Шоном, глубоко ранил его. Это было предательство на уровне, который она явно не могла даже осознать. К тому же парень был лет на пятнадцать старше ее. О чем, блядь, она думала?

— Ты любила его? — Спросил я у Роуг, и она цокнула.

— Нет. Что такое любовь? — бросила она в ответ, пожав плечами, и я воспринял это как ее следующий вопрос, шагая к ней, пока она не оказалась в моей тени.

— Любовь — это одержимость. Любовь — это то, что ты не можешь контролировать, что привязывает тебя к кому-то, независимо от того, хочет он тебя или нет. Это дар для тех, кто испытывает ее друг к другу, и самое мучительное проклятие, когда она безответна. — Я наклонился, взяв ее за подбородок и заставляя посмотреть на меня. — Ты сделала любовь своим врагом, колибри. Ты отвергаешь ее всей душой, потому что считаешь себя недостойной ее. Но я никогда в жизни не видел более достойной ее девушки.

Ее взгляд на полсекунды смягчился, прежде чем она вырвала голову из моей хватки. — Следующий вопрос, — настаивала она.

— Ты трахалась с Мавериком? — Спросил я тихим тоном только для нее, но чувствовал, что Чейз и Джей-Джей подслушивают.

— Да, — без колебаний ответила она, и мой мир рухнул, а те крохи сомнений, которые у меня еще оставались на этот счет, развеялись по ветру.

Дворняга поднялся, облокотившись на мои ноги, и обнюхивая карманы в поисках угощения.

— Ты хочешь его? Ты поэтому вернулась в город? — Спросил я, отчаянно желая услышать этот ответ, так же сильно, как и боялся его услышать.

— Теперь моя очередь задавать вопрос, — сказала она, и ее голос был полон эмоций, которым она не позволила выплеснуться наружу.

Ее глаза встретились с моими, и у меня перехватило дыхание, пока я ждал какого-нибудь глупого вопроса и терялся в глубине этих глаз, по которым так сильно скучал, так чертовски долго.

— Ты изо всех сил старался найти меня, когда твой отец отослал меня прочь? Делал ли ты все, что в твоих силах, чтобы найти меня? — спросила она, ее горло дрогнуло, и я мог сказать, как сильно она нуждалась в этом ответе. Боль в ее глазах заставила мой гнев утихнуть ровно настолько, чтобы я смог протянуть руку и взять ее за руку.

— Да, — поклялся я. — Я искал тебя десять лет во всех местах, которые только мог вообразить, но единственное место, где я тебя находил, было в моих снах.

Черты ее лица напряглись, и она взяла мои солнцезащитные очки со столика рядом с собой, надела их, чтобы спрятаться, и затянулась сигаретой. — Тогда спроси меня еще раз.

Я