Я твоя пленница - Алёна Рю

Когда я вошла, никого внутри не было. Но из-за двери справа послышались голоса. Испугавшись, я бросилась к окну и спряталась за шторой.

Дверца распахнулась, открытая с ноги, и в кабинет ввалились Алтимор с отцом. Одной рукой принц тащил императора за шиворот, как провинившегося мальчишку, а в другой сжимал меч. Хейнс без мантии и короны показался совсем не таким уж крупным. С оплывшими боками и намечающейся залысиной. Царственную осанку он и вовсе растерял.

За ними в кабинет вошел Кириан, тоже с мечом наголо.

У меня на сердце отлегло. С ними все в порядке.

Алтимор притащил отца к столу и заставил сесть на стул. Подцепив лист бумаги, хлопнул его перед ним.

– Пиши отречение.

Хейнс поднял на сына глаза и неожиданно расплылся в улыбке.

– Вот теперь, мальчик мой, ты готов.

– Пиши, – Алтимор пододвинул к нему чернильницу.

Император послушно взялся за перо, но, так и не начав писать, принялся разглагольствовать:

– Задача императора ведь не только поддерживать в стране порядок, но и подготовить наследника.

– По-твоему это порядок? – хмыкнул Кириан. – Собачью Яму сколько лет не могли закрыть!

– Все, что я делал, – продолжал Хейнс, обращаясь к сыну. – Было исключительно, чтобы ты вырос мужчиной. Чтобы научился принимать сложные решения. Посмотри на себя, как ты изменился. Ты не только умеешь управляться с мечом, но и научился заключать выгодные союзы. Ты и воин, и политик. Всё, что нужно для будущего императора.

На лбу Алтимора проступила жилка. Видно, он старался не слушать отца, но получалось это плохо.

– Ты всю дорогу пытался меня сгубить, – процедил он сквозь зубы. – Давал свои жестокие задания. Убеждал, что я недостоин.

– Чтобы выковать сталь, по ней нужно бить молотом, – отвечал Хейнс. – И я ничуть не жалею ни об одном решении.

– Хватит болтовни, – повысил голос Алтимор и, вскинув меч, направил в сторону отца. – Пиши: я, император Хейнс, первый своего имени, находясь в здравом уме и твердой памяти, отрекаюсь от престола в пользу своего сына…

Перо заскрипело по бумаге. Хейнс то и дело поднимал голову и поглядывал на Алтимора. Мне показалось, что восхищение в его глазах не было поддельным. Он и сам верил в то, что только что сказал. Истязал сына, чтобы тот стал сильнее.

Я такого не пойму никогда.

Император дописал. Алтимор взял бумагу в руку и, пробежав глазами по строчкам, снова положил перед отцом.

– Теперь подписывай.

Хейнс поднял перо, но помедлил.

– Кириан, ты это одобряешь? – спросил он.

– Если ты и вправду так гордишься своей воспитательной работой, – ответил лорд, наморщив лоб, – то чего ждешь?

Император окунул перо в чернильницу и уже приложил было кончик пера к бумаге, как со стороны раздалось:

– Не делай этого!

В кабинет вошла Делайла в сопровождении Арвина. Лжепринц был закован в кольчугу и вооружен до зубов. За спиной у него был лук со стрелами, на поясе висел кинжал, а в руках был меч. Когда начался штурм, он явно первым делом побежал в оружейную. И теперь казался громоздким. Особенно на фоне Алтимора, стоявшего в одной рубахе, замызганной чужой кровью.

– Если ты отречешься в его пользу, – продолжала любимая наложница императора, – то начнется гражданская война. Больше половины лордов уже присягнули нашему сыну. Они прибудут с армиями и разгонят всю эту чернь. Нам нужно только продержаться.

Глава двадцать восьмая. Наследник

– Алтимор, – проговорил Арвин, поднимая меч. – Я вызываю тебя на поединок. Пусть трон займет сильнейший.

– Это, по крайней мере, будет справедливее, – заметила Делайла.

– Справедливее? – первым воскликнул Кириан. – Хейнс, она годами травила тебя, чтобы ты ее слушался.

Император нахмурился.

– О чем ты?

– Подсыпала тебе травки для потенции и удовольствия. И ты в бреду небось думал, что подсунутые ей идеи – твои собственные.

Я посмотрела на Делайлу. Наложница сохраняла спокойствие.

– Это ложь, – холодно проговорила она.

– В ту ночь триумфа меня тоже опоили, – продолжил Кириан. – Чтобы я изнасиловал Ниаду и поссорился с Алом.

– Все беды начались с этой девицы, – пробурчал себе под нос Арвин.

Хейнс посмотрел на брата, а затем на Делайлу.

– Это правда? – строго спросил он.

Она развела руками.

– Конечно, нет. Они сейчас тебе скажут всё что угодно.

– То есть чаи по вечерам ты с ней не пил? – спросил Кириан. – А когда долго не был в ее обществе, не чувствовал себя в печали?

Хейнс помрачнел еще пуще, так что его лицо даже побагровело.

– Я думал, что…

– Это любовь, да? – Кириан покачал головой. – Ты пригрел на груди змею.

Пока император раздумывал, Арвин вышел в центр кабинета.

– Это все неважно, – он вытащил из ножен меч. – Ал, если ты не трус…

Алтимор отошел от отца и шагнул навстречу брату.

– У нас с тобой давние счеты. Еще за тот поединок.

Арвин криво усмехнулся.

– Теперь я не буду с тобой нянчиться.

Сталь лязгнула о сталь. Мужчины закружили в кровавом танце, и всё внимание разом переключилось на них. И император, и Кириан, и даже Делайла смотрели на принцев, не отрываясь. Выпад. Удар. Блок. Контрудар. Уход. Снова выпад.

Алтимора я в бою уже видела и в его ловкости и силе не сомневалась. А вот Арвин удивил. Несмотря на его более худое телосложение и кольчугу, заметно замедлявшую его, он держался довольно неплохо. Да, не гнушался подножек и атак исподтишка, но Алтимор, похоже, на другое и не рассчитывал. А потому умело парировал каждый удар.

Арвин толкнул бронзовый бюст какого-то деятеля под ноги принцу, но тот через него перепрыгнул и ранил бы брата, если бы того не защитил доспех. Арвин швырнул в Ала подсвечником, но принц увернулся и снова контратаковал.

Он не хочет его убивать! В этом было всё дело. Арвин сражался насмерть, ему нужна была победа любой ценой. Алтимор же стремился противника обезвредить, но если и ранить, то не смертельно.

Снова удар. Атака. Блок. Принц загнал брата в угол между стеной и шкафом с книгами.

– Сдавайся, – объявил Алтимор, направив в сторону Арвина свой меч.

Побежденный тяжело дышал и сверлил брата ненавидящим взглядом. Я затаила дыхание. Что сейчас будет?

Со стороны коридора послышались громкие шаги. Принц отвлекся, и Арвин ускользнул в сторону.

В кабинет прибыла целая делегация из десяти хорошо вооруженных воинов и девушкой во главе.

– Иссиль! – воскликнули сразу оба принца.

Раньше я считала