Я твоя пленница - Алёна Рю

Я резко обернулась. Голос был едва различимым, но все же мужским. Он пел. И не что-нибудь, а «Влюбленных в тумане».

– Простите, я не могу, – пробормотала я и бросилась обратно в лес.

– Ты останешься здесь навсегда? – донеслось мне в спину.

Я побежала вперед прямо сквозь туман. И по странному совпадению, мне не попалось на пути ни одного дерева. Они словно расступались в стороны. Или мои ноги сами следовали по невидимой тропе.

Песня стала отчетливее и, замедлив темп, я тоже запела.

Туман сгустился, и теперь не было видно дальше вытянутой руки. Но я не переставала петь. И вскоре вокруг всё стало совсем серым. Даже деревья куда-то пропали. Только я в плотном облаке. И голос.

Его голос.

Впереди появились темные очертания. Я вытянула руки. И через мгновение мои ладони коснулись его.

Мы бросились друг к другу одновременно. Я прижалась к груди принца, а он обнял меня так крепко, словно боялся, что я исчезну.

Я поднялась на цыпочки. И стоило нашим губам слиться в поцелуе, как вокруг всё вспыхнуло, будто охваченное пламенем.

Я открыла глаза и сощурилась от яркого света.

Глава двадцать девятая. Рыцарь империи

– Ниа!

Первым, что я увидела, было встревоженно-обрадованное лицо Кириана.

Я лежала на кровати в той же комнате, где когда-то жила в покоях принца. Рядом стояло два стула, один из которых занимала Августина.

– Слава Эору! – воскликнула она.

Теперь они оба с Кирианом смотрели на меня во все глаза. А я не понимала, что происходит. В голове было пусто. Я помнила… туман? Я была в лесу, окутанном туманом. Нет, это мне приснилось. А вот что было до этого?

Я разлепила сухие губы, но ничего не смогла произнести. Августина засуетилась и поднесла к моему рту кружку с водой. А Кириан пояснил:

– Ниа, тебя поразило отравленной стрелой. Делайла отказалась говорить, что за яд. Но в компанию к лекарям я пригласил Беренику, и она смогла определить. Только даже после того, как мы начали давать тебе лекарство, ты несколько дней не приходила в сознание.

Береника знала, что за яд. Но, видимо, сделала вид, что поняла по симптомам, чтобы не подставлять своих знакомых травников. Да, теперь я вспомнила. И стрелу эту тоже вспомнила.

– А… Ал… – с трудом выговорила я.

Мне хотелось знать, жив ли он. И Кириан понял мой вопрос по взгляду. Лорд вздохнул.

– Он еще борется, но… Его задело сильнее, и… – он выдохнул. – Надо готовиться к худшему, Ниа.

Нет! Нет, нет, нет!

Глаза зачесались, и я бы вот-вот разревелась, если бы в комнату не влетел молодой слуга.

– Ваше Высочество, – прокричал он с порога. – Принц Алтимор очнулся!

Августина ахнула и кинулась было к двери, но на полпути остановилась. Словно спиной почувствовала, что я попыталась встать.

– Ниа, куда? Тебе нельзя!

– Кириан, – я посмотрела на него с мольбой.

Мое тело не хотело слушаться. Обмякло и разбухло, как хлебный мякиш в воде. Даже не представляю, как я сейчас выглядела!

– Нет, – отказался лорд. – Лежи, пока мы все не выясним.

Я снова напряглась, пытаясь хотя бы сесть, но не смогла и этого. Оставалось лишь беспомощно откинуться на подушки.

– Ты давай тогда иди к нему, – сказала Кириану Августина, – а я останусь с Нией. Тебе, моя милая, надо хоть бульона выпить.

Она достала колокольчик и позвонила, чтобы пришли слуги.

Голода я не чувствовала. Только тревогу и робкую радость. Неужели он и правда жив?!

– Ав-густина, – позвала я.

– Да, моя милая?

– Прошу, пере-передай ему…

Она легонько похлопала меня по руке.

– Передам. Не волнуйся. А сейчас набирайся сил. Если вы с того света вместе сбежали, то и на этом никуда друг от друга не денетесь.

Августина оказалась права, бульон мне помог. Кряхтя, я все-таки смогла сесть и потом аккуратно, двигая ноги руками, свесила их с кровати. За этим занятием меня и застал дворцовый лекарь. Мужчина лет пятидесяти с седой головой и бородкой.

– Я хочу сама дойти до ванной, – сообщила я, ожидая, что он кинется меня останавливать.

Но доктор неожиданно одобрил:

– Если можете двигаться, то лучше двигаться. Надо разогнать кровь, чтобы ваше тело победило остатки яда.

Когда я закончила в ванной, то попросила Августину позвать служанку.

– Мне нужно одеться. Я хочу к нему, – и, увидев на ее лице сомнения, добавила: – Лекарь сказал, мне нужно двигаться.

Алтимор лежал в спальне на своей широченной кровати. Его лицо было бледным, почти сливавшимся с цветом наволочки. Выделялись разве что черно-рыжие волосы и темная щетина на щеках. Принц спал.

Я опустилась на стул возле кровати и коснулась его ладони, безжизненно лежавшей поверх одеяла. Алтимор так и не проснулся, и я сжала ее крепче.

– Лекарь говорит, потребуется еще несколько дней, – сказал за моей спиной Кириан, – чтобы он окончательно пришел в себя.

– А у нас есть эти дни? – обеспокоенно спросила я. – Повстанцы ведь…

– Мы смогли остановить кровопролитие, – ответил Кириан. – Сейчас они разбили лагерь у стен дворца. И мы в некотором роде в осаде. Но, по крайней мере, никто не пытается выломать ворота.

– Это хорошо, – я вздохнула с облегчением. – Как тебе это удалось?

– Я освободил Люка с Дереком, и втроем мы вышли к людям.

– Представляю, как Люк был зол… – заметила я.

– Да только на словах, – Кириан глянул снисходительно. – Как только он понял, что его выгода никуда не делась, сразу же встал в строй.

Выгода? Я тогда пыталась уговорить его помочь людям, которых он за собой вел. А Алтимор сразу понял, что надо предлагать Люку личное вознаграждение.

– Но надо отдать должное, – продолжал Кириан. – Люк – убедительный лидер.

– Он сын вождя, – я улыбнулась.

– Правда? – удивился лорд.

– Его отец, видимо, не хотел, чтобы сына забрали в заложники, вот тебе и отдали меня. Дочку советника.

Наши взгляды встретились, и мгновение мы молчали, словно заново проживая все, что между нами случилось. Кириан потер ладонью шею.

– Ладно, Ниа, мне нужно вернуться к делам. Сейчас страной фактически управляю я.

– А император?

– Он в своих покоях, но его самочувствие неважное. Травы, которые давала ему Делайла, похоже, вызвали сильное привыкание. Без них мой брат на грани самоубийства, а потому находится под присмотром. Или арестом. Тут сложно сказать, какое слово подходит больше. Лекарь обещает, что рано или поздно дурман выветрится, и тогда уже будем разбираться.

– А Делайла, Арвин, Иссиль? – все сыпала я вопросами.

– Мы поговорим обо всем