Я твоя пленница - Алёна Рю

Алисса и мне не давала скучать, обучая стрельбе из лука и метанию кинжалов.

– Когда придет час, всем надо будет действовать, – говорила она. – Одних мужчин не хватит. Мы тоже вступим в бой.

Я такому раскладу была даже рада. Мне хотелось ворваться во дворец вместе с принцем, а не отсиживаться где-то на окраине города и гадать, что же там происходит.

– Мы уничтожим императора, – уверенно говорила сестра. – И отомстим за наш народ. За все те унижения, что нам пришлось терпеть.

– Надеюсь, так и будет, – отвечала я.

Но сердце нет-нет, а сжималось от страха. Что, если ничего не получится? Что, если мы все погибнем? Или снова окажемся в плену. Что, если…

В тот последний вечер Люк собрал своих командиров у себя в шатре. Мы с Алиссой тоже просочились, но держались за спинами остальных.

– Завтра выступаем, – объявил Люк.

Перед ним лежала карта Фортундейла, а на ней были расставлены разноцветные камни, представлявшие, как я поняла, разные отряды. Алтимор подвинул несколько к изображению дворца.

– Мы используем прием Августина II при атаке Аларийского замка, – сказал он.

Никому, кроме нас с Кирианом, это ни о чем не говорило. И принц принялся объяснять. Пока повстанцы будут атаковать главные ворота, небольшая группа должна пробраться внутрь через канализационные туннели.

Император Августин II в свое время вместо канализации использовал старый пересохший колодец, от которого вел тайный ход за стены замка. Так что понятно, почему Алтимору вспомнился этот пример. Да и Августин в итоге победил, недаром на подступах к Фортундейлу стоит триумфальная арка. Единственное, что в этом плане мне не нравилось, – из группы, проникшей внутрь, тогда не уцелел никто.

Да, они успели открыть ворота для армии императора, но заплатили за это жизнями.

Когда Алтимор закончил обрисовывать общую стратегию, Люк заговорил о тактике. Кто где будет стоять и что делать. Стало понятно, что для ворот потребуется таран. И нужно будет прикрытие из лучников.

– Атакой на ворота командует Грэг, – сообщил он. – Мы же с Дереком присоединимся к принцу и лорду в туннелях.

Ох, то, чего я так боялась. Нас разделят. И пока я буду отстреливаться снаружи, Алтимор с Кирианом будут рисковать жизнями внутри.

– Вопросы? – объявил Люк, и в шатре завязалась громкая дискуссия.

Я вышла на воздух. На сердце было тревожно. Да, с самого начала, подавая эту идею принцу, я понимала, что это огромный риск. Уже одно то, что мы здесь, в этом лагере, – большая удача. И думать о завтрашнем дне было тяжело. Что угодно может пойти не так.

Не зная, куда себя деть, я пошла к женщинам, готовившим ужин. Но кусок в горло не полез, и я съела всего чуть-чуть. Вернулась в палатку и принялась молиться богам. Северным и Эору. Последнее у меня, кажется, вошло в привычку.

Снаружи послышался хруст. Я встрепенулась и, поднявшись с колен, выглянула наружу.

– Не спишь? – поинтересовался Алтимор с загадочным видом.

– Уснешь тут…

Он вытащил руку, которую прятал за спиной, и в ней оказался небольшой букетик полевых цветов.

– Это мне? – я аккуратно взяла подарок и принюхалась. Свежие. Сладковатые, но не приторные.

– Не откажешься со мной прогуляться? – предложил принц.

– Только плащ возьму.

Лагерь еще стоял на ушах. Мужчины шумели и переговаривались. Видимо, не я одна не могла успокоиться перед завтрашним днем.

Алтимор взял меня за руку и повел к лесу.

– Куда мы? – удивилась я.

– Ты мне доверяешь? – вместо ответа спросил он.

– Конечно.

– Тогда закрой глаза.

Я послушалась, хотя брести через лес не глядя, да еще и в полумраке было страшновато. Оставалось только положиться на моего проводника.

– Так, – он заставил меня остановиться и крепко обнял со спины. – Теперь можешь смотреть.

Перед нами простиралось озеро, серебрившееся в свете рождающейся луны. Вода была гладкой как зеркало, и в ней отражались черные мохнатые сосны и желтоватый полумесяц.

– Как красиво! – воскликнула я.

– Жаль, слишком холодно для купания, – он качнул головой и, сняв свой плащ, разложил его на траве. – Давай немного посидим.

Он опустился первым, а я пристроилась рядом.

– Разве тебе не надо выспаться перед завтрашним днем? – спросила я.

– Я хочу провести это время с тобой, – Алтимор обнял меня за талию и зарылся носом в волосы. От его теплого дыхания по шее поползли мурашки.

– Я боюсь завтрашнего дня, – призналась я. – Может, не поздно передумать и просто сбежать?

– Теперь за мной идут люди, цветочек, – он поцеловал меня в макушку. – Нельзя отступать.

– Знаю, но…

– Ниа, я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещала, – он отстранился и теперь смотрел мне в глаза.

– Что угодно.

– Завтра, когда мы пойдем в атаку, – проговорил принц, – ты вернешься к Беренике.

– Нет! – вырвалось у меня. – Я пойду с тобой.

Алтимор нежно погладил меня по щеке.

– Если ты будешь со мной, я не смогу сражаться. Я буду постоянно думать, где ты и как ты. А если ты будешь за стенами в этой толпе – то и вовсе с ума сойду. А мне нужно сосредоточиться на главном. Понимаешь?

Я вздохнула.

– Понимаю. Но… Но я хочу быть рядом, если вдруг… – я не могла произнести это вслух.

– Если вдруг мы победим, – Алтимор улыбнулся. – Я вернусь за тобой первым делом. Но чтобы до победы добраться, мне нужно знать, что с тобой все в порядке.

– Но если…

– Если наше восстание захлебнется, то ты останешься на свободе. Береника даст тебе работу или, если захочешь, поможет выбраться из города. У тебя еще вся жизнь впереди.

– Я сейчас не про восстание, – я снова вздохнула.

– А если меня призовет Эор, – проговорил Алтимор уже тише, – то лучше, чтобы ты этого не видела.

– Я хочу быть с тобой.

– А я с тобой, – принц погладил меня по волосам и прижался своим лбом к моему. – Но поклянись мне, Ниа. Прошу, поклянись всеми своими богами, что вернешься к Беренике. Я не смогу жить, если с тобой что-то случится.

– Ал… – я глубоко вдохнула.

– Поклянись, Ниа. Прошу тебя.

– Хорошо, – я сдалась. – Клянусь.

Принц прижался своими губами к моим. Он целовал меня жадно, как в последний раз. И может, это и был последний раз. Думать о таком было страшно. И чтобы спастись от ужаса, я всем своим существом прильнула к нему.

Придерживая мою голову, Алтимор осторожно повалил меня на спину. Чуть отстранившись, заглянул мне в глаза и прошептал:

– Я люблю тебя.

Глава двадцать седьмая. Штурм

Я застыла, завороженная нежностью его голоса