(Не)истинные. Фальшивая жена императора - Алекс Найт

Последующие десять дней ничем примечательным не отметились. Я зубрила выданные материалы, снова проводила ночи с Домиником, причём до самого утра. Мелькала мысль отказаться, снова попробовать выстроить стены, но останавливал здравый смысл, подкреплённый его намёками. Император давал мне возможность исправиться и наладить отношения, глупо было бы ей не воспользоваться.

Вот только всё складывалось слишком хорошо и потому опасно для моего сердца. Доминик включил режим соблазнителя на полную катушку: был вежлив, внимателен, терпелив, обходителен. Он постоянно дарил подарки, проводил со мной как можно больше времени. Буквально выстраивал мою жизнь вокруг него. Общение с Жаном мне запретили, теперь меня тренировал Доминик. Мы вместе трапезничали, гуляли, он даже принялся учить меня верховой езде. Соблазнял всеми возможными способами. И как я ни сопротивлялась, но поддавалась всё больше, проникалась к нему чувствами. Но всё равно не могла избавиться от мысли, что он сам продолжает держать дистанцию, только теперь невидимую для меня.

* * *

Стражники распахнули передо мной двойные арочные двери, позволяя войти в зал заседаний. Комнату, выполненную в сдержанной коричнево-синей гамме с преобладанием в оформлении тёмного дерева, освещал солнечный свет. Делегации обеих стран успели занять свои места за овальным столом. Взгляды всех присутствующих обратились ко мне: озадаченные, удивлённые, оценивающие. Лишь Доминик знал, что я появлюсь последней, сам об этом попросил, чтобы изменить эмоциональный фон делегации Клоуфаста и, возможно, суметь уловить что-нибудь полезное. Но меня не покидало ощущение, что это проверка и для меня, чтобы посмотреть, как я буду себя чувствовать под прицелом стольких взглядов перед важными переговорами.

Нервозность присутствовала, но в последнее время моя жизнь постоянно проходила по лезвию ножа, потому это испытание не воспринималось таким уж серьёзным. В конце концов, оно не угрожает жизни моего отца или моей. Это лишь шаг на пути к налаживанию отношений с Домиником. Кроме того, я действительно хотела ему помочь. Эти переговоры важны для Тринаты. Для жителей страны и оборотней, что томятся в темнице. Мне несложно помочь, я сделаю это с радостью. Пугало другое — сближение с чужим мужем.

— Виолет, вот и ты. Присоединяйся, — Доминик с улыбкой поднялся и отодвинул для меня кресло.

На миг я приостановилась, залюбовавшись им. Волосы он отвёл от лица, из-за чего ярче обозначились скулы и разлёт густых тёмных бровей. Чёрная форма подчёркивала развитость фигуры, но отсутствие цветных элементов в одежде придавало его образу строгость, даже отстранённость, учитывая пугающую репутацию Доминика. Но даже после всего случившегося между нами мне было сложно его бояться, ведь только утром я отбивалась от его шутливых подначек подушкой, когда проснулась с ним в одной постели. Изменения в его поведении обескураживали. Я совершенно запуталась в своих чувствах к этому мужчине.

— Садись, — Доминик взял меня за руку, чтобы помочь сесть.

И именно в этот миг пришло новое видение. Не о переговорах или действиях послов, а о нём.

Темнота, сырая прохлада подвала, камера с белой волчицей внутри и двое мужчин в темноте. Доминик и Матео.

— Не представляю, что делать с Виолет.

— Всё в твоих руках, Доминик. Виолет не выглядит равнодушной к тебе. Влюблённой женщиной легче управлять, — прогремел в голове пугающий обрывок разговора.

— Ты прав. Нужно перетянуть её на нашу сторону.

Видение рассеялось, передо мной вновь появилось улыбающееся лицо Доминика. Разочаровывающее осознание разлеталось в груди ледяным крошевом. Мне так хотелось докопаться до сути, что удалось пробиться в прошлое. Теперь понятно, в чём дело. Меня пытались убедить в сказке. И самое ужасное, я поддалась.

— Виолет? — тихо позвал Доминик, чуть нахмурив лоб.

Опомнившись, я попыталась улыбнуться и опустилась в кресло. Переговоры, точно. Нужно держать лицо, даже если очень хочется придушить одного демона.

— Можно начинать? — главный посол Клоуфаста, Варди, посмотрел на меня вопросительно.

— Да, конечно, — кивнула я.

Мы успели познакомиться во время прибытия делегации во дворец. Оборотни внешне походили на викингов: широкие плечи, суровые лица, хмурые взгляды, очень много меха в оформлении одежды. И они будто постоянно принюхивались и приглядывались. Настоящие звери.

«Оборотни хуже демонов, — вспомнилось наставление Доминика. — Демоны менталисты, мы улавливаем чужие эмоции. А оборотни ощущают их на инстинктивном уровне, в запахе. Можно скрыть свой страх под ментальной защитой, отвести взгляд, но ты всё равно вспотеешь. И оборотень поймёт, насколько ты напуган».

Поэтому я старалась не бояться. И, само собой, не потеть. Перед началом переговоров меня обтёрли специальными средствами. А ещё снабдили килограммом разнообразных артефактов. Матео лично проверял каждый. Хоть подбор одежды остался на мне. Правда, и тут были нюансы. Оборотни определяли истинную пару прикосновением. Именно поэтому на время присутствия гостей из Клоуфаста всем замужним женщинам дворца приказано носить закрытую одежду и перчатки.

От меня на переговорах большей частью ждали молчания, поддержки Доминика, ну и пресечения возможных проблем, если о себе напомнит дар. Вполне возможно, что от меня не будет толка, но требовалось использовать все ресурсы. В свете открывшейся правды мелькнула мысль взбунтоваться, но я отбросила её, вспомнив о моральных причинах моего присутствия.

Дядя Доминика, Лотер, действительно был жесток. Пользуясь тем, что границы закрыты и соседи не призовут его к ответу, он приказал отлавливать оборотней. А в темницах их пытались превратить в послушные машины для убийств. Доминик не собирался молчать о злодеяниях свергнутого императора, но надеялся провести переговоры с минимальными потерями. Вот только, с точки зрения политики, Клоуфасту вряд ли интересно, кто творил зверства, возможно, послам даже плевать на пострадавших оборотней. Они прибыли, чтобы заключить наиболее выгодные сделки. Но я хотела помочь несчастным, и поддерживала стремления Доминика. Может, он повёл себя ужасно со мной, но он честный правитель. Более того я давно поняла, что в первую очередь он правитель, а потом уже муж.

Переговоры начались. От простых любезностей произошёл естественный переход к обсуждению. Пока что обе делегации прощупывали ситуацию, пытались понять, что каждая из сторон хочет получить от союза помимо прозвучавшего вслух. И когда контакт наладился, Доминик перешёл к деликатной теме заключённых в подвале оборотней. Видимо, я была слишком зла на него и сосредоточена на деле, потому что видения всё же пришли. И пока звучала речь императора Тринаты, а оборотни неумолимо мрачнели, я пыталась расширить увиденное и рассмотреть возможные варианты. В прошлый раз у меня была неделя, на этот раз лишь пять минут.

— Это возмутительно! — буквально прорычал Варди.

Сидящий