Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель

— Кто? — спросил он.

— Женщина, — я опустила голову. — Она спасла меня ценой своей жизни. Я видела её смерть.

Я замолчала. В горле стоял ком.

— Ты на неё похожа, — сказал Алексей. — Тоже готова рисковать собой ради других.

— Я не герой, — ответила я.

— А кто, по-твоему, герой?

— Тот, кто не боится.

— Нет, — он покачал головой. — Герой — это тот, кто боится, но всё равно делает. Как твоя женщина. Как ты.

Он взял мою руку. Я не отдёрнула.

Мы сидели молча, глядя на звёзды. Луна освещала двор, его уставшее лицо.

— Спасибо, — сказал он. — Что ты есть.

— Спасибо, — ответила я. — Что ты рядом.

Мы ещё долго сидели, так не двигаясь и не говоря. Внутри было тепло и спокойно.

На рассвете я проснулась от того, что Линда подала сигнал.

Я выбежала во двор. Багажный отсек экипажа был закрыт, замок на месте. Но Линда указывала на царапины вокруг замочной скважины.

Кто-то пытался открыть.

— Линда, — сказала я. — Ты видела?

Она моргнула.

— Кто?

Линда протянула железную руку в сторону леса. Вдалеке, у опушки, мелькнула тень.

— Спрятались, — сказал Григорий, подходя. — Хорошо, что есть кому сторожить.

— Уезжаем, — твёрдо сказал Алексей. — Сейчас же.

Мы погрузились в экипаж за пять минут. Линда снова забралась в багажный отсек.

Когда мы выезжали со двора, я оглянулась. На холме, в отдалении, стояли три фигуры на лошадях.

Они не двигались. Просто смотрели.

— Может, это демонстрация, — сказал Григорий. — Хотят, чтобы мы знали, что они рядом.

— Или просто ждут подкрепления, — добавил Дмитрий.

Алексей ничего не ответил. Только прибавил пару, и экипаж рванул вперёд, оставляя позади пыль и тревогу.

Я сидела, сжимая в кармане кристалл, и думала о том, что впереди ждёт столица.

А позади нас — те, кто хочет нам помешать.

Я закрыла глаза и представила столицу. Огромную, шумную, полную возможностей. Император, съезд механиков, десятки людей, которые могут помочь или предать.

— Те, кто пытался влезть в экипаж, — сказал Григорий, — теперь знают, что у нас есть охрана. Может, отстанут.

— А может, наоборот, — ответил Алексей, глядя на дорогу. — Станут действовать наглее.

Я сжала пальцы в кулак: — Пусть попробуют. Мы готовы.

Линда за спиной мягко звякнула инструментами, будто сказала:

«Я здесь. Не бойся».

И я на миг поверила, что мы справимся.

Глава 46. Прибытие

Глава 46. Прибытие

К полудню потянулись сёла. Дома из красного кирпича, высокие трубы, клубы дыма. Женщины в платках, мужчины в картузах. Дети бежали за экипажем, кричали.

— Столица близко, — сказал Алексей.

Столица пахла иначе, чем Златоград. Острее, насыщеннее: углём, дорогими духами, жареным мясом и лошадиным потом. Я вдохнула полной грудью, и голова закружилась от смеси запахов. Город жил своей жизнью, громкой, суетливой, равнодушной к тому, что мы приехали.

Я прижалась к окну. Вдали, на горизонте, я увидела шпили, купола, дым. Много дыма.

«Империя Россов. Столица. Здесь решается всё».

Застава выросла перед нами неожиданно.

Высокая арка с гербом — двуглавый орёл с шестерёнкой в лапах. Солдаты в синих мундирах, с ружьями и кристаллами на поясах.

— Документы! — рявкнул усатый капитан, подходя к экипажу.

Алексей протянул стопку бумаг. Дмитрий вышел, помогал разворачивать, показывал печати.

— Григорий Медведев, владелец мастерской? — капитан ткнул пальцем в Григория.

— Он самый, — ответил Григорий.

— А это? — капитан кивнул на Линду, которая сидела в багажном отсеке, держа ящик с образцом.

— Голем-охранник, — ответил Дмитрий. — Личная собственность господина Медведева. Бумаги есть.

Он протянул ещё один лист. Капитан изучил, повертел.

— Техническое средство, значит. С завода бракованных выкупили, перепрограммировали.

Капитан хотел уже вернуть бумаги, но задержал взгляд на мне.

— А это кто?

— Племянница, — ответил Григорий. — Помогает по хозяйству.

— Помогает, — капитан усмехнулся, листая документы. — Глазастая. Ладно, с документами все в порядке, проезжайте.

Он махнул рукой. Солдаты отошли.

— Проезжайте.

Линда не шелохнулась. Я перевела дыхание.

Мы въехали в столицу.

Город был огромным.

Я смотрела на дома. Высокие, в три, четыре, пять этажей. Фасады из тёсаного камня, лепнина, кованые балконы. Витрины магазинов сияли стёклами, вывески сверкали золотом.

— Красиво, — сказала я.

— Это центр, — ответил Алексей. — А дальше будет по-другому.

Он свернул в переулок, потом в другой. Дома стали ниже, беднее. На улицах появилась грязь, лужи, клочья сена. Женщины в рваных платках, дети в лохмотьях, старики с протянутыми руками.

— Вот так, — сказал Дмитрий. — Богатство и нищета. Рукой подать.

Я смотрела на девочку, которая сидела у стены, обхватив колени. Такая же маленькая, как я когда-то. Такая же испуганная.

«Если наш двигатель поможет хотя бы ей не мёрзнуть зимой — значит, не зря».

— Сворачивайте к гостинице, — сказал Григорий. — Я больше не могу на это смотреть.

Я понимала Григория. В Златограде бедность не бросалась в глаза так откровенно. Здесь же она стояла у порога богатства, как немая укоризна. Мне вспомнились слова Алексея: «Чтобы зимой никто не мёрз». Может, мы действительно сможем изменить это.

Гостиница называлась «Империал». Высокое здание с колоннами, швейцар в ливрее, ковровые дорожки.

— Мы шикуем? — спросил Дмитрий.

— Работаем, — ответил Алексей. — Нам нужно выглядеть солидно.

Мы заселились. Номера были просторными, с тяжёлыми шторами и мягкими кроватями.

— Голема на комнату хранения? — спросил портье, увидев Линду.

— Она будет ночевать у меня, — сказала я.

Портье поднял бровь, но промолчал. Дмитрий сунул ему монету.

В холле нас ждал дядя Алексея.

Граф Павел Сергеевич Соколов был высоким, сухим, с седой бородой и тростью с серебряным набалдашником. Я чувствовала в нём породу: выправку, холодный взгляд, лёгкое презрение ко всему, что не аристократия.

— Алексей, — сказал он, приподнимая шляпу. — Долго же вы добирались.

— Дорога опасная, дядя, — ответил Алексей. — Это Мира, племянница Григория. Григорий Медведев — владелец мастерской.

Граф кивнул, не подавая руки. Прошёл вглубь холла, сел в кресло.

Я почувствовала, как он сканирует меня взглядом. С головы до ног, как товар на рынке. Я выдержала этот взгляд, не опуская глаз. Он чуть прищурился, будто увидел что-то неожиданное, но