Роковой выбор - Виктория Холт

Его проведут в приемную, внушал своему подручному Янг, где он будет ожидать епископа. Он должен осмотреться по сторонам. Всем было известно, что епископ интересуется растениями и их у него было повсюду великое множество в горшках.

Находясь в приемной, Блэкхед должен был каким-то образом сунуть бумагу в цветочный горшок, так чтобы ее не было видно. Затем ему оставалось вручить письмо епископу и удалиться.

Блэкхед был неумен и очень нуждался в деньгах, а, кроме того, Роберт Янг намекнул ему, что этот их поступок должен был опорочить некоторых высокопоставленных особ – что Блэкхеду очень понравилось.

Как это ни странно, но в какой-то мере замысел удался. Письмо к епископу, написанное опытной рукой Янга, было от какого-то несуществующего священника из отдаленного прихода. Оно не вызвало подозрений, так как епископ получал много таких писем, а, оставаясь в комнате с большим количеством цветочных горшков, Блэкхед без труда сумел спрятать документ.

Когда Янг получил известие, что документ находится в доме епископа, настало время действовать.

Он сообщил, что слышал о существовании заговора с целью убить короля и королеву и посадить на трон Якова. Он заявил, что епископ Рочестерский замешан в заговоре и что у него в доме можно найти документ, подписанный всеми заговорщиками.

Был сделан обыск, но безрезультатно. Тогда Роберт Янг сказал, что уверен, что документ находится в доме, и получил разрешение присоединиться к лицам, производившим обыск. Он, разумеется, отлично знал, в какой цветочный горшок Блэкхед положил бумагу.

Ему приходилось действовать осторожно, но он считал себя очень ловким. Он привлек внимание к тому, что земля в одном из горшков была взрыхлена. Он не желал обнаружить бумагу сам – он только хотел навести других на след.

Так документ и был найден, и в результате те, кто его подписал, включая Мальборо, попали в Тауэр.

* * *

Я получила от Анны письмо.

Я узнала печальное известие о ее разрешении от беременности и собиралась навестить ее. Она родила девочку, которая умерла спустя несколько часов после рождения.

Мне было очень жаль Анну. Как все это было печально! Я была счастливее в Голландии.

Уильям сказал, что мы не должны поддерживать какие-либо сношения с Анной, пока она не отошлет леди Мальборо, но я не могла не посетить ее в такой момент.

Она лежала в постели и была явно довольна моим появлением.

– Мне очень жаль, – сказала я.

Анна слабо улыбнулась.

– Я боялась, что так и будет, – отвечала она.

– У тебя есть милый маленький Уильям.

– Мое сокровище! Но я боюсь за него. Я постоянно за ним наблюдаю.

– Он будет здоров. О нем многие заботятся. При нем добрая миссис Пэк.

Лицо Анны несколько омрачилось, и я догадалась, что Сара подбивала ее избавиться от этой женщины.

– Я сделала первый шаг, посетив тебя, – сказала я. – Мне не нравится это расхождение между нами. Его не должно быть. Его бы и не было, если бы не леди Мальборо. Она должна уйти.

– Обвинения против Мальборо ложны.

– Кто тебе сказал? Леди Мальборо?

Она не ответила.

– Ты должна сделать следующий шаг, – настаивала я. – Ты должна отослать леди Мальборо.

– Я готова слушаться тебя во всем, кроме этого.

– Ты хочешь сказать, что, несмотря ни на что, не желаешь расстаться с Сарой?

– Именно это я и хочу сказать. – Анна упрямо поджала губы.

Я удалилась очень опечаленная.

Уильям был разгневан тем, что я посещала сестру, тем более что мне не удалось убедить ее расстаться с Мальборо.

Вскоре после этого Анна переселилась из Сион– Хаус в Баркли-Хаус; Сара продолжала оставаться с ней.

Когда документы Роберта Янга были изучены специалистами, подписи были признаны подделанными; Мальборо и другие были освобождены из Тауэра.

Но Уильям по-прежнему подозревал его в предательстве.

* * *

Миссис Пэк ушла от Анны по собственному желанию. Леди Дарби, одна из моих поверенных, рассказала мне, в чем было дело.

– Кажется, ваше величество, – сказала она, – что леди Мальборо застала ее за чтением личного письма принцессы. Она этого не отрицала. Она сказала, что считает своим долгом следить, чтобы не было предательства по отношению к королеве.

– Она всегда была мне верной слугой, – сказала я с благодарностью. – Что же случилось дальше?

– Леди Мальборо пошла к принцессе.

– Торжествуя, конечно.

Леди Дарби улыбнулась:

– Принцесса была очень расстроена. Она, конечно, подумала о маленьком герцоге. Он обожает миссис Пэк, и все знают, что из-за него леди Мальборо терпела ее все это время. Принцесса была очень огорчена, потому что слежка за письмами – очень серьезное обвинение.

Тогда миссис Пэк сама попросила аудиенции и, прежде чем принцесса успела вымолвить слово – ведь вы, ваше величество, знаете, какова миссис Пэк, – она сказала, что не может оставаться на службе у принцессы.

– Принцесса, наверно, испытала большое облегчение? – сказала я.

– Я полагаю, миссис Пэк поняла, что не может оставаться после того, как ее застали за чтением письма принцессы.

– Быть может, она думала, что больше не нужна. Конечно, надо было принять во внимание маленького герцога. Миссис Пэк сказала, что ей нездоровится. Может быть, это и правда, ведь она никогда не лжет. Однако она настояла на том, чтобы уйти. Леди Мальборо в восторге, а принцесса рада доставить удовольствие подруге.

– А маленький Уильям?

– Он отнесся ко всему довольно спокойно и не протестовал, как того ожидали.

– Он странный ребенок – такой необычный. Я еще никогда такого не видела. Иногда мне кажется, что он умудрен не по годам.

В этом ребенке было что-то необычное. Иногда он говорил, как взрослый, и тут же снова превращался в малое дитя.

Подтверждением его необычных свойств стала удивительная история. Он был опечален уходом миссис Пэк, но не плакал и, казалось, понял, что она должна была уехать в Дептфорд, чтобы поправить свое здоровье.

– Она нездорова, – повторял он, по словам некоторых. – Я не хочу, чтобы она болела.

Совсем по-взрослому он посылал каждый день в Дептфорд узнать, как она себя чувствует.

Он продолжал вести свою обычную жизнь, уделяя много времени игре в солдатики. У него теперь было несколько товарищей на год-другой постарше его, которых он называл своей «гвардией». Мать стремилась всячески ублаготворить его. Мальчиков одели в специально сшитые для них мундиры, и Уильям устраивал им в парке смотр. Народ собирался наблюдать за их игрой.