Упасть в облака - Светлана Слижен

– Слушай, ты был настоящим медвежонком, – попыталась сменить тему Вера.

– Обрати внимание, Маша маленькой была не на меня похожа, а сразу на нее.

– Правда. А может, она в детстве такой же была? Сохранились ее фото?

– Нет. Она почему-то избавилась от них. Наверное, считала себя некрасивой.

– Она и правда была очень красивой, – признала Вера, глядя на экран. – Ой, смотри, такие джинсы уже опять были в моде! И водолазки такие тоже… Она выглядит довольно современно и сейчас.

Родители не заметили, как дочь вернулась домой и неслышно зашла в комнату.

– Где это вы меня так сняли? – с ходу спросила Маша, но, присмотревшись, усомнилась. – Это я?

– Это твоя бабушка, – ответил Андрей.

Маша вопросительно посмотрела на отца, потом на мать. Девочка вглядывалась в знакомые черты незнакомого лица, поражаясь все больше:

– Почему вы мне никогда ее не показывали?

– Я сама вижу это видео в первый раз, – призналась Вера.

– Обалдеть, как она на меня похожа! – сказала Маша, забравшись на пуфик с ногами и продолжая следить за рыжеволосой женщиной.

– Не она на тебя, а ты на нее, – поправил Андрей, тяжело вздохнув.

– Папа! Почему ты скрывал ее? С ума сойти. У меня есть копия!

– Была копия. Еще до тебя.

– Тем более! Что за семейные тайны, колитесь, – захохотала Маша, но скорбное лицо отца заставило ее вмиг посерьезнеть и добавить. – Я бы хотела побольше узнать о ней.

– Я не рассказывал тебе… – с трудом вытащил из себя слова Андрей. – И не показывал ее… потому что она была очень красивой.

– Вижу. И что в этом такого?

– Только то, что при этом человек она была нехороший.

– Нехороший? – не поняла девочка.

– Да. К сожалению, это так.

– А в чем… она была плохой? – рискнула спросить Маша, глядя то на отца, то на мать.

– Она постоянно врала близким. Тем, кто ее любил больше всех. Это сильно ранило их, – с трудом вымолвил Андрей.

– Ты… считаешь, я буду, как она? – начало доходить до Маши.

– Внешне ты уже, как она.

– И что? Разве и в остальном тоже должна быть? Ты хочешь сказать, я тоже вру? – набросилась на отца Маша, но осеклась и посмотрела на мать.

Вера пожала плечами.

– Я этого не утверждаю, – сказал Андрей, обращаясь к дочери. – Я лишь честно тебе говорю, что боюсь, что сходство окажется не только внешним. Прости, я понимаю, что ты совсем другой человек и это лишь мои заморочки. Я работаю над этим… Но мне все еще очень страшно. Я не хочу, чтобы ты повторила судьбу моей матери.

– Погибла так рано?

– И это тоже. Маша, я хочу, чтобы ты поверила мне. И чтобы ты поняла, что я действительно борюсь со своими страхами, что, несмотря на них, я даю возможность тебе самой принимать решения… Я… сейчас, подожди, – отец на минуту вышел из гостиной.

Вера и Маша непонимающе переглянулись. Андрей вернулся с визиткой в руках и подал ее дочери:

– Вот, это контакт очень известного фотографа. Он хочет с тобой поработать. Если тебя это заинтересует, я не буду против и подпишу разрешение на твое участие в фотосессии. Да, для несовершеннолетних нужно согласие родителей. Мама говорит, что ты отлично справляешься с распределением своего времени на домашнем обучении.

Маша взяла карточку, но не могла сообразить, о чем идет речь. Она была не любительницей позировать и сниматься: танцевать – да, оттачивать свои движения – да, но фотографироваться – по минимуму.

Андрей принес журнал с уже знаменитой в их семье обложкой, Вера показала фото со своего телефона, на пару родители объяснили Маше, в чем дело. Девушка была шокирована, но предложение ее явно заинтересовало. Она села на пол, сложив ноги по-турецки, и обратилась к отцу:

– Папа, – серьезно произнесла Маша, – прости, я соврала тебе.

– В чем? – замер Андрей.

– Не было никакого Николая, – после секундной паузы все-таки призналась девушка.

Андрей удивленно посмотрел на Веру, будто спрашивая «Ты знала?». Она пожала плечами в ответ, мол, да, но дочь должна сама тебе все рассказать.

– Я просто очень хотела, чтобы вы разрешили Кит поехать со мной на море, – пояснила Маша.

– Почему мы могли быть против? – Андрей сел рядом с дочерью на пол.

Маша глянула на мать и ответила:

– Ну… Она такая неформалка…

Вера пришла на выручку дочери:

– Иногда проще сказать неправду, когда уверен, что тебя не поймут и не смогут принять.

– Да, – поддержала Маша Веру. – Или вообще ничего не говорить до последнего.

– Ничего не говорить до последнего… – повторил Андрей. – В этом ты права – озвучить свои страхи очень страшно. В любом возрасте.

Вера с благодарностью посмотрела на мужа.

– Значит… ты прощаешь меня? – Маша заглянула отцу в глаза.

Он обнял ее за плечи:

– Думаю, это урок нам всем. Доверять близким – это важно.

– И не осуждать их, что бы они тебе ни доверили, – добавила Вера и села на пол с другой стороны от дочери.

– Значит, нужно обо всем – обо всем рассказывать друг другу? – спросила Маша.

– М-м-м… – замешкался Андрей.

– Если абсолютно обо всем, то жить будет совсем некогда. Пересказы займут все время, – пошутила Вера.

Муж и дочь поддержали ее смехом.

– Думаю, у каждого должно быть личное пространство, – сказала Вера. – Совсем не обязательно давать полнейший отчет о всех своих мыслях и переживаниях, но давайте договоримся не врать друг другу.

Все согласно кивнули.

– Папа, можно тебя спросить?

– Конечно.

– Мне показалось или ты на самом деле не хотел давать мне телефон этого фотографа? Если ты против, то я не буду ему звонить. Я не хочу, чтобы ты переживал.

– Похоже, дочь, я буду переживать в любом случае, – признался отец.

– Да, не только подростком быть сложно, но и родителем подростка тоже, – добавила Вера с улыбкой.

– А все публичные профессии – дополнительная сложность. И для самого человека, и для его близких. Не каждый выдержит, – пояснил Андрей.

Маша поморщилась, не понимая, о чем речь.

– Например, я всегда на работе в напряжении, – объяснил он, – даже компьютер на секунду не оставишь: кто-нибудь может что-то посмотреть, стырить информацию. Пришлось завести железное правило: встал из-за стола – выруби ноутбук, телефон – все, что угодно. Так, чтобы другой не разблокировал.