Жестокие игры - Диксон Уиллоу

Киллиан ускоряет движения бедер, так что он движется быстрее, но не сильнее, и протягивает руку, между нами, снова сжимая мой член. Каждое движение идеально синхронизировано с его толчками, приближая меня к разрядке, пока он опустошает мой рот глубокими, неряшливыми поцелуями, от которых у меня кружится голова.

— Ты готов кончить для меня, младший брат? — спрашивает он, прижимаясь к моим губам.

Я киваю, и из моих губ вырываются тихие стоны, когда он ускоряется и сдвигается, чтобы каждый толчок его бедер попадал прямо в мою простату.

Вздымаясь, я целую его сильно и качаюсь вместе с ним, гоняясь за оргазмом, пока мой сводный брат трахает меня, как бог секса, которым он, по-видимому, и является.

Я настолько потрясен тем, как хорошо все чувствуется, что едва замечаю, как его ритм становится неровным, а дыхание тяжелым. Однако я замечаю, когда он застывает на мне.

Жадно впиваясь пальцами в его задницу, я притягиваю его к себе, чтобы он вошел как можно глубже. Он издает сдавленный крик и несколько раз толкается в меня, а затем дрожит надо мной, изливаясь глубоко во мне.

Ощущение его оргазма достаточно, чтобы довести меня до пика, и я выгибаюсь к нему с собственным криком, когда кончаю. Он продолжает, трахать и ласкать меня во время наших оргазмов, пока не падает на меня без сил, потный.

Он целует мою шею, его поцелуи нежные и сладкие по сравнению с теми, которыми он отмечает меня, и я погружаюсь в этот момент и наслаждаюсь послевкусием.

Я не знаю, сколько времени мы пролежали так, но я возвращаюсь в реальность, когда его член выпадает из меня. Мне не нравится это ощущение, и я стону в знак протеста, и у меня появляется безумное желание сжать ноги, чтобы удержать его сперму внутри меня.

Киллиан целует мою шею и прижимается к моим губам несколькими сонными поцелуями.

Мои конечности тяжелые от усталости, и я издаю странный мяукающий звук, когда Киллиан скатывается с меня и снова прижимается к моей спине. Я прижимаюсь к нему и выдыхаю довольный вздох, когда он обнимает меня и переплетает свои ноги с моими.

Мы ничего не говорим, и я улыбаюсь, засыпая в объятиях своего сводного брата.

***

Сильные руки обнимают меня, когда я просыпаюсь, и я прижимаюсь к теплому телу Киллиана.

— Доброе утро, солнышко, — бормочет он мне на ухо и прижимается своим твердым членом к моей попке.

— Доброе утро, — говорю я, и мой голос звучит хрипло от сна, и я открываю глаза.

Постой, почему мы в постели Киллиана?

Я даже не успеваю додумать эту мысль, как воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня, как лучшие моменты спортивной игры.

Мое лицо краснеет, когда я вспоминаю, что именно произошло в кабинете, в ванне и здесь, в его постели — дважды. Тупая боль в заднице говорит мне, что все было так же грубо, как я и помню.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он и прижимается к моей шее, не подозревая о моем внутреннем смятении из-за всего, что произошло прошлой ночью.

Я не в панике от того, что умолял своего сводного брата трахнуть меня несколько раз, или от того, что мне понравилась каждая секунда. Я потрясен всем, что я сказал между трахами.

Молли не просто сделала все приятным; она заставила меня чувствовать себя хорошо. Эйфория и покалывание были приятны, но именно открытость и чувство связи развязали мне язык.

И что еще хуже, он был трезвым и присматривал за моей тупой задницей после того, как меня накачали наркотиками. Все, что я думал, что чувствовал, было просто влиянием наркотиков, и он наверняка осуждает меня за все это.

— Немного странно, — говорю я, стараясь не выдать в голосе нарастающую панику.

— Странно как? — Он касается губами к моей шее, как будто целуя, и я не могу сдержать дрожь, пробегающую по моему позвоночнику.

— Как с похмельем, но не совсем. — Я тихо вздыхаю, когда он нежно целует мою шею и обнимает меня. — Меня не тошнит и ничего такого, просто странно.

— А что здесь? — Он снова прижимается своим членом к моей попе. — Тебе больно? — Он целует меня прямо под ухом.

— Да, — выдавливаю я, и все мое тело заливает жар желания, когда он делает это снова. Я хочу сказать ему «нет», чтобы снова почувствовать его внутри себя, но я не думаю, что смогу это выдержать, теперь, когда я не под кайфом от молли и таблеток для потенции.

— Слишком больно?

— Думаю, да, — говорю я, закрывая глаза, когда глубоко в моем теле взрывается покалывание. — Но я все еще хочу тебя.

Он переворачивает меня на спину и сбрасывает с нас одеяло. Я дрожу, когда прохладный утренний воздух касается моей раскаленной кожи, а потом дрожу снова, когда Киллиан ложится на меня. Его поцелуй мягкий и сладкий, и я раздвигаю ноги, чтобы он мог устроиться между моими бедрами.

Он дарит мне еще несколько сладких поцелуев, затем отрывает свои губы от моих и начинает целовать мое тело, спускаясь вниз.

У меня есть смутное воспоминание о том, как он сосал мне прошлой ночью в кабинете, и мой уже твердый член пульсирует от мысли, что я снова смогу почувствовать это.

Он не торопится, продвигаясь вниз, целуя и вылизывая мою грудь и грудные мышцы, соски, живот, пупок и даже бедра и V-образную линию на поясе Адониса.

К тому моменту, когда он прижимается мягким поцелуем к боковой стороне моего члена, я настолько возбужден, что вынужден сжать руки в кулаки, чтобы не схватить его за голову и не прижать к своему члену.

Когда он наконец берет меня в свой влажный, горячий рот, я закатываю глаза и издаю стон, который так громко раздается по комнате, что эхом отражается от стен.

Киллиан может и новичок в сосании члена, но он работает со мной как профессионал, сося, вылизывая и дразня, приближая меня все ближе и ближе к оргазму.

Я поднимаюсь на локтях, чтобы смотреть на него, и вид его между моих ног с моим членом во рту настолько возбуждает, что мои яйца подтягиваются и прижимаются к телу.

Он делает это не только для того, чтобы довести меня до оргазма, он наслаждается этим. Я вижу это по тому, как он закрывает глаза, и по мягкости его черт. Это видно по маленьким вздохам и стонам, которые он издает, и по нежному, почти