Рапунцель в волчьей стае - Любовь Сергеевна Черникова

Какой же непростой вышел разговор! Что значит «под защитой клана»? Что еще за секреты? Почему о них известно всем, но все упорно от меня скрывают.

Меня даже поколачивало. А в голове билось: «Тайный Мир! Тайный Мир!»

Наконец-то я узнаю об этом проклятом Тайном Мире! Вся эта загадочность у меня уже в печенках сидела.

Чтобы восстановить душевное равновесие, я открыла телефонную книгу и набрала тетю Свету.

— Верочка? — Прозвучал в трубке ее голос. — Что-то случилось? Я немного занята, но…

— Простите, теть Свет, я тогда попозже наберу.

— Нет-нет, говори, только быстро.

Набрав в грудь воздуха, я выпалила:

— Ярослав хочет рассказать мне о Тайном Мире сегодня вечером.

— Вот оно как? — произнесла тетя, спустя долгую паузу. — Выходит, обстоятельства изменились…

И она туда же!

— Что еще за обстоятельства? Тетя, пожалуйста! Не нужно этих загадок! Я скоро с ума сойду!

— Илона… Похоже, она в еще большей беде, чем мы представляли.

Скрипнула дверь, и в коридор высунулась Ирка.

— Ну? Я тебя зачем с пар отпросила? чтобы ты со своим ненаглядным Сибирским трепалась?

Я покосилась на нее с неудовольствием.

— Вера, поговорим позже, когда ты все узнаешь, ладно? — сказала тетя в трубке.

— А почему не сейчас?

— Ты… Ты просто ничего не поймешь. Не поверишь, — огорошила меня родственница. — Прости, детка.

— Туманова, повесь уже трубку! — змеей шипела Ирка.

Я сбросила вызов и, не обращая внимания на старосту, прошла мимо внутрь.

— Ты чего такая? Умер кто, что ли? — поинтересовалась та, немного понаблюдав за мной.

— Да пошла ты, Смирнова! — рявкнула я. — Не хрен со мной так разговаривать, а то сама будешь свои плакаты рисовать!

Ирка захлопала глазами.

— Прости, я неудачно выбрала фразу, — признала она свою ошибку. — Надеюсь, у тебя все живы и здоровы?

— И я надеюсь… — пробормотала я отвернувшись.

Ирка вздохнула, словно что-то решая, а потом подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Вер, ты правда извини. Я вечно на нервах, вот и бываю стервозиной. А еще это помогает держать остальных на расстоянии. Они же мне все на шею сядут иначе. Я в прошлом году была лапочкой, еле отбилась в итоге, а потом привыкла зубы показывать.

— Ладно, забыли. Чего рисовать надо?

— Вот смотри. Я тут прикинула… Думаю, что-то вроде такого.

Ирка принялась листать образцы рисунков на экране смартфона. Определившись с тем, кто и что будет рисовать, она перекинула мне образец. Некоторое время мы увлеченно занимались делом. Признаться, я с удовольствием работала кистью, вспомнив, что любила рисовать, но как-то забросила это дело в последнее время.

— Вер, а твоя мама сможет присутствовать на празднике? — спросила Ирка.

— Нет, — ответила я без раздумий, и сердце сжалось.

— Работает, наверное?

— Угу…

Я боялась, что староста продолжит меня допрашивать, но она ничего больше не спросила, а вскоре пришло сообщение от Яра.

«Златовласка, я тут! Выходи скорее!»

Покосившись на Ирку, я набрала:

«Уже?!»

«Ну да. Торопился, как только мог. Так что давай, одевайся, и поехали».

«Яр… Я сейчас не могу. Я Смирновой помогаю. Обещала. Мы тут плакаты рисуем ко Дню матери. Она меня убьет, если я сбегу».

«Ну что, совсем никак? Зря я, выходит, так спешил?»

«Не зря. Но, может, ты сам зайдешь?»

«Обязательно! Но ты все-таки выйди на улицу, я тебе сюрприз приготовил. Это всего на минуточку, а потом я помогу вам с плакатами».

«На минуточку? Ну ладно, я попробую…»

Я снова покосилась на Ирку и направилась к выходу.

— Ты куда? — тут же среагировала староста.

— В туалет! Нельзя, что ли?

— Почему? Можно, — расслабилась та и продолжила увлеченно рисовать.

Я вышла, тщательно прикрыв дверь за собой, и набрала: «Иду!»

На первый этаж я спускалась бегом. Желание обнять Яра после всех волнений, просто зашкаливало. Я даже проигнорировала раздевалку, выскочив на мороз, в чем была, и мгновенно об этом пожалела. Ледяной ветер бросил в лицо холодную крошку, заставив обхватить себя руками. Я ежилась и поджимала ноги, озираясь по сторонам.

— Ну и где? — пробормотала я, имея в виду одновременно и Яра, и его сюрприз.

Глава 35

На улице было ветрено и морозно. Я мгновенно замерзла, но так и не увидела ни Ярослава, ни его «Мерс» на парковке. Впрочем, авто стояли плотно — здесь оставляли машины еще и клиенты банка, что через дорогу.

Прежде чем уйти, я достала телефон и замерзшими пальцами набрала:

«Ну и где ты?»

Отправила и еще раз неуверенно осмотрелась по сторонам.

Мессенджер показал, что сообщение прочитано, но ответа не было, и не было.

Ладно, оденусь и тогда снова выйду. Я взялась за ручку двери, чтобы зайти в здание, как вдруг позади кто-то гавкнул. Это был дружелюбный, игривый лай. Обернувшись, я увидела здоровенную серую собаку. Прямо огромную!

Сначала я решила, что это кавказская овчарка, но те вроде бы лохматые? Может, это волкособ? Я слышала о такой породе, но никогда не встречала вживую и даже на фото не видела.

Ну а что? Вполне может быть. До леса-то рукой подать, и волки там водятся здоровенные! Так что внушительные габариты собаки уже не слишком-то удивляли. Куда больше меня впечатлило дружелюбное поведение. Собака стояла на самом краю парковки между двумя машинами и виляла хвостом, глядя на меня с надеждой.

— Привет… — произнесла я негромко, но чуткие собачьи уши дернулись, и хвост замел вдвое сильнее.

Затем пес прижал уши к голове, как будто бы обрадовавшись моему вниманию. Заскулил и сделал два шага мне навстречу. Я насторожилась, на миг забыв о холоде и размышляя, не пора ли заскочить внутрь, а то мало ли?

Пес наклонил голову и переступил передними лапами, словно бы звал.

— Какой ты милый! — против воли улыбнулась я.

Если честно, всегда хотела собаку. Большую. Но мама не разрешала никакую. Говорила, что у нас нет возможности за ней ухаживать, но в качестве компромисса позволила мне оставить котенка.

Я вдруг поняла, что ужасно соскучилась по Сэму. По его мягкой шерстке и наглой морде. По тракторному мурчанию.

Собака тем временем развернулась и скрылась среди машин. Я поежилась и поджала одну ногу. Холод пробирался под джинсы и кусался, а