Рапунцель в волчьей стае - Любовь Сергеевна Черникова

В кровь ударил адреналин. Я не супергерой, я — обычная девушка, я не привыкла причинять боль человеку, но сейчас я спасала себе жизнь.

Замерзшая дверь с характерным скрежетом отъехала в сторону, и дым устремился наружу, а мой костер полыхнул ярче.

— Бля…

Бритый отшатнулся в первый момент, а я скользнула чуть ближе к выходу и прижалась спиной к стенке, молясь богу, чтобы он меня не сразу разглядел.

Вся эта синтетика ужасно воняла при горении, а я не умела задерживать дыхание надолго. Еще чуть-чуть и вдохну эту гадость, или выскочу наружу, где меня тут же схватят.

— Э! Рапунцель? Ты жива?

Похититель сунулся внутрь, и тут боженька меня услышал — он действительно поскользнулся!

Лишь на миг бритый оперся одной рукой на пол, и в этот момент я использовала импровизированный огнемет. Струя дезодоранта послушно полыхнула, опалив мне палец, и ударила его прямо в противную пучеглазую рожу!

Бритый зарычал и попытался меня сграбастать, но промахнулся. Отбросив баллон и зажигалку, я рыбкой проскочила под его рукой и, отбивая зад, выкатилась по ступеням наружу.

Мне еще раз повезло. Дезориентированный похититель замешкался всего на мгновение, но я успела захлопнуть дверцу фургона и, тяжело дыша, уставилась на нее. Внутри бился и орал матом человек, словно из него бесов изгоняли, а я решала задачу со звездочкой: способна ли я убить? Дышать-то внутри фургона совершенно нечем.

Я пришла к выводу, что не способна на подобное, но и выпустить мужика было слишком страшно. Что делать?

Нашарив в кармане монтажные стяжки, пробормотала:

— Ладно…

Скоро он потеряет сознание, тогда я открою двери и попробую его связать. Только нужно будет использовать что-то понадежнее. Стяжек вряд ли хватит надолго. Осмотревшись по сторонам, я сделала неожиданный вывод: жизнь почему-то раз за разом выводила меня на очередную лесную дорогу. Эх...

Я бросилась в кабину. Может, там найдется какое-то оружие, или хоть что-нибудь, что заставит этого упыря держаться от меня подальше, но вдруг вспомнила про собаку и остановилась. Вдруг она на меня бросится?

Пса, на мое счастье, в кабине не оказалось. Убедившись в этом, я забралась внутрь и принялась обшаривать салон дрожащими руками. Не обнаружив ничегошеньки, едва не разрыдалась от отчаяния и на всякий случай принялась яростно сигналить.

Вдруг кто-нибудь услышит клаксон?

Хотя кто услышит-то? Я в тайге. К тому же вечереет…

Мои мысли прервал взрыв. Что-то здорово бахнуло прямо внутри фургона позади меня!

Оглушенная и перепуганная, я почти что вывалилась наружу. Спотыкаясь и поскальзываясь, торопливо отбежала подальше, тяжело дыша. Уставилась на фургон, с мыслью, что все-таки убила! Убила человека!

Но не успела я отчаяться и скатиться в пучину самобичевания, как чудовищной мощи удар едва не опрокинул фургон! Колеса с одной стороны приподнялись, и борт выгнулся!

Еще один удар!

Завизжав, я рванула в лес, но тут же споткнулась обо что-то и свалилась — снега уже успело навалить, и он замаскировал все ветки и корни.

Третьим ударом вышибло задние двери фургона. Они вылетели, точно пробка от шампанского, и упали на дорогу метрах в двадцати с лязгом и грохотом. Покатились и врезались с размаха в дерево, стряхнув с веток снег и хвою. А я, сидя в сугробе, только открывала и закрывала рот, глядя на чудовище, которое появилось изнутри…

Ощущение нереальности происходящего было полным!

Но так ведь не бывает, правда? Это же настоящий кошмар! Не иначе пучеглазый меня чем-то накачал, и я все еще в отключке. Потому что иначе, чем бредом, то, что было передо мной, назвать было нельзя…

Капая слюной и пачкая кровью белый снег, ко мне неспешно приближался здоровенный волк с разбитой мордой. Под его ногами хрустели ветки, а из горла вырывалось клокочущее низкое рычание, от которого волосы на теле поднимались дыбом.

Постанывая от ужаса, я попыталась от него отползти. Колючий снег набивался в рукава, но я этого не чувствовала. Я просто хотела оказаться подальше от монстра!

И вдруг в лесу раздался вой. Он доносился одновременно из разных мест, словно бы один волк подавал сигнал другому, и так по цепочке. С каждым разом вой раздавался чуть ближе. Чудовище заметно забеспокоилось. Подняло морду, шумно принюхиваясь и осматриваясь по сторонам.

— Прочь! Пшел вон! Тебя твои зовут! — приказала я и осмелела настолько, что ударила его по лапе ногой.

И зря! Зверь тут же вспомнил обо мне. Хватанул зубами так, что в глазах потемнело. Я только вскрикнула, когда меня мотнуло вверх, и опустило с размаху животом на твердый хребет. Аж дух вышибло!

Придерживая меня зубами за бедро, чудовище неслось прямо по дороге. Перед самым носом мелькали ветки и кусты на обочине, грозя лишить меня зрения. Если монстр сейчас резко свернет, то первая же встреча моей головы с деревом окажется фатальной…

Но все закончилось иначе. Волк неожиданно затормозил, выпустив меня, и я полетела вперед и упала на что-то неожиданно мягкое.

Нет, это был не сугроб. Я лежала на… На другом волке! Не менее здоровенном, разве что более симпатичном. Он будто нарочно успел подставиться, чтобы я не убилась.

Не обращая на нас внимания, мимо пронеслась целая стая, хрустя снегом. Серые тела мелькали среди деревьев там и тут. Они азартно подвывали и поскуливали, преследуя жертву. И жертвой, похоже, было то самое чудовище!

В моей голове билась навязчивая мысль о том, что оно и мой похититель — одно и то же!

— Нет, так не бывает!

Я мотнула головой и уставилась прямо в янтарные глаза, которые так знакомо блеснули.

Я тихонько слезла с волка и принялась отползать, надеясь, что он не бросится. Волк заскулил и положил морду на дорогу, не сводя с меня взгляда. Замахал хвостом, разметая снег.

Я коротко обернулась. Развороченная машина дымила далеко позади, вряд ли успеею до нее добежать и спрятаться в кабине… Шансов никаких. Похоже, мне просто суждено быть сожранной волками.

Стая так и не вернулась, бросив своего. Кстати, а чего это он лежит? Может, ранен? Я что-то повредила ему при падении?

Вот же парадокс! Наверное, не ожидал, что его добычей пришибет? Я нервно прыснула и зачем-то поинтересовалась:

— Ты как? Надеюсь, лучше, чем я?

Адреналин схлынул, а мороз усиливался. Одежда, что мне досталась от лупоглазого, все же была тонковата для зимних прогулок и к тому же слишком широка для меня. От холода и всего пережитого меня начало колотить. Я вдруг ощутила безмерную усталость. Сколько